Из Темноты . Часть первая: Дядюшка Бо

Глава 17. Волки и люди

Третий день после Полнолуния. На закате с первого этажа до третьего по замку разнёсся тяжёлый звук хлопнувшей входной двери. «У нас гости», - решила я, потому что не заметила, чтобы кто-то выходил наружу.

Не помню, как я оказалась на лестнице вниз. Я кралась по ней так тихо, как только это было возможно.

- Эй, Ева! – крикнул кто-то, и я споткнулась о ступеньку от неожиданности, чуть не полетев вниз.

Однако, чуть прищурив глаза, я разглядела в полумраке знакомую могучую фигуру Марка Вунда.

- Здравствуйте! – знал бы он, как я рада его видеть!

 – Как поживаете?

- Неплохо, - ухмыльнулся он. - Спускайся, поболтаем.

Я поспешно сбежала с лестницы.

- Не заваришь нам чаю? – спросил Марк.

- Легко! – ответила я и метнулась на кухню.

Там я застала Хьюго, который разливал по чашкам заварку.

- Что, тебя он тоже отправил за чаем? - с улыбкой спросил старик, увидев меня.

- Да.

- Можешь отнести это ему, уже всё готово, - сказал он, со звоном водружая чашки на большой серебристый поднос. - Хотя… Вунду всегда мало одной чашки. Да, знаешь, завари-ка ты ещё, пригодится…

Старик унёс поднос, а я взяла ещё тёплый чайник, налила в него воды и поставила на плиту.

- Я, вообще-то к Бо пришёл, - признался Марк, когда опустошил чашку. – Он сказал, что нужно поговорить.

- О чём? – полюбопытствовала я, бесцельно мешая в своей чашке ложечкой и поднимая со дна листья заварки.

- Без понятия, - пожал плечами он, - наверное, о чём-то серьёзном. Наверное, - Марк Вунд несколько раз обернулся по сторонам и развёл руками: -  Но где же он?

- Не знаю, - я пыталась произнести эти слова небрежно, но в голосе у меня всё равно скользнула злоба.

- Он пошёл в парк, - заметил Хьюго, - сказал, что хочет проветриться.

- Понятно. Что ж, я немного пораньше вырвался, так что он, наверное, и не ждал меня ещё, - Марк Вунд повертел в руках пустую фарфоровую чашку и вдруг строго спросил: - Что с рукой?

-А, это… - промямлила я, поднимая забинтованную левую руку, - это… Это я упала. С лестницы.

- Вот как?

-Ага. Тут ступеньки дурацкие, вот я и рухнула! Хорошо ещё, что не сломала ничего.

Вунд хмыкнул, но ничего не сказал.

- А может, вы это, позовёте Бо обратно?

- Да-да, - согласился Хьюго и тут же посмотрел на меня с надеждой: - Ева, у тебя ноги быстрее моих – сбегай в парк и кликнули дядю.

- Ну ладно, - неуверенно произнесла я, уже вылезая из-за стола, хотя и малейшего понятия не имела, где его, дядю Бронислава, искать.

Поэтому я наугад пошла по парку. Парк был большой, сырой и пустой. Пока я шла, мне всё больше казалось это каким-то неестественным. Дядя не выходил из замка в последнее время; он вышел через другую дверь, а не через главный вход; солнце ещё даже не село. Что тут происходит?

Дойдя уже почти до ограды парка, я как будто услыхала где-то совсем рядом голоса. Разговаривали двое. На секунду остановившись в нерешительности, я медленно, чтобы не шуметь, стала приближаться к источнику звука.

-…это заживёт, - услышала я и узнала голос Бронислава Патиенса. Раненую руку вдруг дёрнуло так, что я чуть было не вскрикнула от боли.

- Я могу помочь с этим… - неуверенно сказал второй голос. И он тоже был мне знаком.

«Синтия! - узнав её голос, я была готова кинуться ей на шею, но сдержалась. - И что она тут делает?».

- Как я уже говорил, мне нужна помощь в другом, - заметил голос Бронислава. – Кажется, я снова болею.

Вздрогнув – не ослышалась ли я? – я подошла ближе и остановилась за статуей ангела. Отсюда, сквозь ветви деревьев было хорошо видно их обоих: за оградой стояла Синтия Вэн и, на некотором расстоянии от неё то, что сначала показалось мне чёрной тенью.

Бронислав Патиенс стоял спиной ко мне, прислонившись к ограде головой. Его волосы не были собраны, как обычно, а покрывали его плечи и спину, словно тёмный плащ. Сам он как будто утончился за эти два дня, отчего его очертания стали острыми резкими, как если бы под одеждой был только один скелет.

- Тогда тебе нужен Гарт, не я, - возразила Синтия.

- Я не могу пойти к нему.

- Тогда я не понимаю, чего ты хочешь.

- Я…

Резкий звук разрезал воздух, заставив Синтию вздрогнуть: у неё зазвонил телефон.

- Сейчас, - фыркнула она и достала из кармана своей куртки трещащий мобильник. Тут же она сбросила вызов и засунула телефон обратно.

- Так что? – вздохнув, спросила она.

Бронислав казался сбитым с толку.

- С-с-слушай, - процедил он, стараясь собраться, и, наконец, выпалил: - Навещай иногда Еву, ладно?

- Что?

Бронислав Патиенс замер и не проронил больше ни звука. Синтия какое-то время растерянно смотрела на него, а затем подошла ближе. Услышав звук её шагов, Бронислав Патиенс обернулся, и я впервые за несколько дней увидела его лицо. Оно напоминало череп, обтянутый не просто бледной, а серо-пепельной кожей. Черты стали неестественно резкими, скулы впали – ни намёка на что-то живое. Только из густой иссиня-чёрной тени вокруг глаз влажно поблёскивали раскрасневшиеся белки. С первого взгляда было понятно: он явно был чем-то болен.