Из Темноты . Часть первая: Дядюшка Бо

Глава 22. Глубина

Воспоминание пришло, серое и зыбкое.

Кажется, это ни что иное, как вчерашний вечер. Синтия спешила домой. Ветер дул в лицо, продувал, казалось, до самых косточек, так что она всё плотнее куталась в свой платок. Когда женщина добежала до дома, Гарт уже был почти на пороге.

- Привет!

- Привет.

Зайдя в дом, Синтия отправилась сразу на кухню, чтобы разогреть мужу еду, пока он умоется. Гарт вскоре пришёл и сел напротив Синтии за стол. Вид у него был уставший, и тарелка с тёплой пищей даже не вызвала у него энтузиазма. У Синтии было плохое предчувствие.

- Ты какой-то не в настроении, - мягко заметила она.

Гарт тяжело поднял взгляд от тарелки.

- Милая, я работал больше суток, а теперь я приехал, чтобы увидеть моего друга, вероятно, мёртвым. В каком я мог бы быть настроении?

Синтия закусила губу и сделала глоток чая. Напиток обжёг её. Гарт кое-как доел ужин и, убирая тарелку в раковину, проговорил:

- Я был очень удивлён вчера, когда ты не ответила на мой звонок.

Синтия напряглась, глядя мужу в спину. Когда он обернулся, она постаралась улыбаться.

- Наверное, неполадки со связью, - отмахнулась она, но Гарт нахмурился.

- Нет, ты сбросила мой звонок.

Ему было тяжело смотреть ей в лицо, так что он вернулся к раковине и стал отчаянно мыть тарелку.

- Ну да, - нехотя согласилась Синтия, - сбросила. Не могла ответить, но всё же в порядке?

- Вопрос такой, - не оборачиваясь, сказал Гарт тоном строгого учителя, - где ты была?

Он мучительно медленно отставил тарелку в сушку, мучительно медленно отжал губку и развернулся к Синтии, вытирая руки полотенцем. Повисла тишина; они смотрели друг на друга, зная ответ, но никто не хотел произносить его вслух.

- Я всегда спокойно оставался на работе подольше, потому что был уверен, что здесь всё будет в порядке, - сказал Гарт; он продолжал тереть руки полотенцем, хотя в этом уже не было необходимости.

- Всё и было в порядке, - возразила Синтия и отпила ещё чаю.

- Скажи честно: сколько раз ты ещё ходила в замок, когда я об этом не знал?

Это было уже чересчур. У Синтии вспыхнули щёки, и улыбка слетела с её лица:

- Один раз, один, хорошо? Он просил о помощи, ясно?

Она с усилием выдохнула, пытаясь успокоиться.

- Я думаю, он чувствовал, что что-то должно произойти. Я думаю, он хотел… попрощаться.

Синтия посмотрела на Гарта, ища сочувствия: разве он не поступил бы так же, если бы друг попросил прийти?

- Но теперь-то какая разница, - закончила мысль Синтия. – Он уже мёртв.

Гарт зажмурил уставшие глаза; всё немножечко плыло перед его взглядом.

- Все мужчины, которых ты любишь, умрут – вот как? Может, мне тогда ничего никогда не грозило? – рассудил он.

- Что ты такое говоришь? – Синтия чуть не подскочила с места; чашка дрогнула в её руке, и чай пролился на стол.

Гарт подошёл и вытер пятнышко полотенцем.

- Ты в любой момент могла обмануть меня, и тебе не было бы ни капли за это стыдно, - заметил он.

- Что за… что за дурацкая ревность? – защищалась Синтия. – Я думала, мы это уже проходили! Я… Да и что толку теперь говорить: он мёртв, умер! ты можешь успокоиться?

- Именно потому, что он умер, - тихо возразил Гарт, развешивая полотенце на спинке стула, - он останется для тебя таким особенным. Потому что ты будешь думать о том, как всё могло бы быть, и винить во всём себя.

Синтия откинулась на спинку стула: он слишком хорошо её знал. Закрыв глаза, она сдерживала желание завыть.

- Иными словами, - продолжал Гарт, - пока существует Бронислав Патиенс, пусть даже только воображаемый, я всегда буду номером два.

Она с усилием подняла веки; слёзы уже скопились в уголках её глаз.

- Ты не можешь меня ни в чём обвинить, - прошептала Синтия, - я делала всё, чтобы у тебя был уютный дом, куда бы ты мог вернуться. Я поддерживала тебя во всём, и я делала всё, что ты скажешь. Я была хорошей женой.

- И я очень благодарен тебе за это, - Гарт сел напротив неё за стол и добавил: - Но ты не смогла сделать для меня главного.

Синтия смотрела на него и ждала приговора. Гарт стянул с безымянного пальца кольцо и положил перед ней на стол. У него обручальное кольцо было широким и плоским с мягким блеском красного золота.

- Синтия, я хочу, чтобы мы развелись.

Она уставилась на кольцо – единственную неподвижную точку в мире, который лихорадочно завертелся вокруг неё.

- Это была хорошая жизнь, но это была не моя жизнь, - пояснил Гарт.

Синтия знала, что всё решено. Она тихо роняла слёзы, снимая с пальца своё кольцо – тонкое и блестящее. Оно легло рядом с кольцом мужа.

- Но что же мне теперь делать? – пролепетала Синтия.