Из Темноты . Часть первая: Дядюшка Бо

Глава 23. За дверью

Деревья расступались, открывая восхитительный вид моря со скалистого обрыва, покрытого мелким серым песком. Бронислав остановился под лишённым листвы старым дубом, ожидая чего-то. Он был взволнован, глубоко и часто дышал, и в воздух поднимался пар от дыхания. Какое-то время всё было тихо и неподвижно, только море плескалось о скалы, и ветер изредка шевелил ветви деревьев.

Наконец, где-то там, где море переворачивалось и падало за горизонт, появилась полоска золотистого света. Она медленно расширялась, становясь всё ярче. Бронислав Патиенс всё не решался выйти из-под деревьев, даже со спины было видно, как он весь напрягся.

Солнце явилось. Медленно и величественно, словно огромный корабль, выплыло оно из-за моря, прорубая себе путь золотом через массу туч. Осторожно, словно дикий зверь, Бронислав сделал неуверенный шаг вперёд, к солнцу. Второй шаг, третий… и вот, он вышел на свет, и солнце не обожгло его. Оно бережно приняло его в объятия своих золотых лучей.

Бронислав бросился вперёд и упал на колени возле самого края обрыва. Там он снова замер, глядя на вздымающееся в небо светило. Я подошла поближе к дяде, остановилась у него за спиной и увидела, как по его лицу катятся блестящие капли.

Он встречал свой первый в жизни рассвет.

В массе облаков что-то вздрогнуло, зашевелилось, и облака разорвались – пошёл снег. Лёгкие и прозрачные белые снежинки, перья из крыльев ангелов, закружились в воздухе, опускаясь на всё тоненьким слоем. Одежда дяди уже вся вымокла от снега, но он всё не поднимался. Словно зачарованный, Бронислав провёл рукой по земле, собирая в ладонь хрупкий снег, и стиснул кулак.

- Я чувствую холод, - проговорил он, - я чувствую его…

Я улыбалась и молчала, наблюдая за ним. Никогда ещё я не видела, чтобы кто-то так лучился счастьем.

Наконец, дядя поднялся, отряхнул штанины и обернулся ко мне.

- Подойди сюда, - он махнул мне рукой. – Тут очень красиво.

Я подошла. Мы постояли и посмотрели на холодное море и бело-золотое небо.

- Как твоя рука?

Во всей этой беготне я совсем забыла о своих ранах на правой руке; к тому же, я не удосужилась сменить повязку. Так что, наверное, мои бинты там, под рукавами свитера и куртки, в полном беспорядке.

- Ничего, заживает, - неопределённо ответила я.

- Дай мне руку? – предложил дядя, протягивая ко мне ладони.

Я протянула ему правую руку; он осторожно взял её – одна ладонь на запястье, другая – возле локтя. Прищурив глаза, Бронислав как будто пытался увидеть царапины сквозь слои ткани.

- Надеюсь, ты сможешь меня простить.

- Я уже говорила, дядя: это просто царапины, - это, было, пожалуй, сказано не совсем искренне, но я не хотела тревожить его ещё больше.

- Не только за это, - заметил он, - я знаю, что вёл себя не вполне… дружелюбно с самого начала.

- Это правда, - буркнула я.

Его руки были тёплыми. Я чувствовала тепло, разливающееся по всей моей руке, мягко обволакивающее порезы, как будто меня прогревали лучи солнца. Но осеннее солнце не грело. Происходило что-то другое.

- Так много произошло со мной, - вздохнул дядя, - я не успевал оправиться от этого.

- Со мной тоже, - я понимающе кивнула.

- Но потом я подумал, что, если ты станешь вампиром, я смогу показать тебе наш мир, - признался он. – Но этого не произошло.

- Я просто не хочу быть вампиром.

- Видно, ты действительно можешь решить сама, кем тебе быть. Я только знаю, что, вампир ты или нет, - ты моя семья.

Я посмотрела на его лицо; он всё ещё не отводил взгляда от моей руки. Я увидела, будто легкое золотистое свечение просачивается сквозь мою кожу. Серьёзно, что происходит?

- Мне пришлось делать непростой выбор.

- Надеюсь, тебе больше не придётся делать такой выбор, - сказала я.

- Надеюсь.

Он выпустил мою руку, и я махнула в сторону замка:

- Пошли домой.

Мы устроили всем – Хьюго, Синтии, Барбаре и Марку - большой сюрприз, когда вернулись с нашей прогулки. Правда, дядя почувствовал себя очень ослабленным после всего пережитого, так что пришлось Хьюго укладывать его в постель прямо у себя в комнате, на первом этаже. Восторг был весьма непродолжительным, но все были очень рады видеть Бронислава. Кажется, гроб пока так и не пригодится.

Я зашла в кухню помыть руки. Закатав рукава, я увидела на правой руке размякшие бинты со следами крови. Слегка поморщившись, я размотала старую повязку. Под ней я увидела свою правую руку совершенно здоровой, будто порезов на ней никогда и не было

***

Мы совсем забыли, что должен прийти Гарт Вэн. А он явился. Хьюго растерянно пропустил его в замок.

- Где он? – осведомился доктор, и его провели к комнате Хьюго.

Гарт хмыкнул: странное место для почившего хозяина, но решительно открыл дверь. Мы услышали негромкий голос Бронислава: