Из тьмы. Часть первая: Падший

Глава 1. Мир в лохмотьях.

Тонкий луч света, прокрался в темную комнату, через покрытые пылью и грязью окна. Я сразу же открыла глаза, и медленно просканировала пространство. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь

Я лежала на одном из двух стареньких матрасов на пыльном полу. Вокруг меня красовались грязные стены, покрытые остатками облупившейся краски, а над моей головой нависал деревянный потолок с зеленовато-синей плесенью.

Всё было по-прежнему и никакой угрозы извне не наблюдалось. Но всё же, у меня в голове, пульсировала странная мысль, которая пугала и, заставляя мое сердце биться быстрее: «За нами кто-то наблюдает».

Я не видела глаз, не слышала посторонних звуков. Вокруг была лишь тишина рассветных часов. И, как и всегда, когда я волновалась слишком много, по любым поводам, параноик внутри меня, просыпался, сладко зевая. Но сейчас в нашем мире не бывает слишком. Всегда есть проблемы, страхи, которые беспокоят тебя и сводят с ума. Впрочем, об этом мне известно не понаслышке, потому что я одна из немногих людей, которым удалось выжить после наступления конца света. Сейчас мы живем в страхе за свои жизни и наше будущее. Все изменилось, буквально за несколько дней. Когда все началось, наша планета погрузилась в хаос, а затем и вовсе обезумела. Часть людей с отчаянием зарылись в святое писание, пытаясь найти там ответы. Ну, или хотя бы инструкцию по выживанию, которой, конечно же, там не было.

Некоторые, с дня на день, ожидали, когда с небес на них посыплется благодать и спасение. Но этого, к моему разочарованию не случилось.

Я не видела появления четырех всадников, не слышала трубящих ангелов. Но все мы знали, и без всего этого, что нашему миру вдруг пришел конец. Нам оставалось лишь верить в свои внутренние силы, не взирая ни на что и не жалея никого вокруг.

Выжить может только сильнейший - вот мантра нашего нового, трещащего по швам мира, наша новая реальность.

Самые опасные из нас теперь - это люди, что утратили надежду. Они озлобились, потеряв остаток здравого смысла или совести, начиная убивать и грабить. По их мнению, терять им больше было нечего. Хотя как по мне, всегда есть тот, кто сможет держать тебя на плаву. В моем случае это моя сестра. Сейчас она лежит в полуметре от меня и видит сны, скорее всего о нашем счастливом прошлом, которое больше никогда не вернется.

Со стороны матраца, у дальней стены, послышалось тихое недовольное бормотание. Я взглянула, чтобы убедиться, что она все ещё сладко спит.

Ее грудная клетка медленно опускалась и поднималась, ее ладони покоились под щекой, измазанной грязью. Я нахмурилась, вспоминая те восхитительные далекие времена, когда нам не нужно было прятаться и убегать. Мы с сестрой жили в прекрасном доме, окруженные заботой и лаской двух любящих родителей. Мы наслаждались жизнью и никогда не могли бы подумать, что все это закончится. Весь наш мир рухнет, перевернется с ног на голову, и оставит нас несчастными сиротами, вынужденными каждый день бороться за свое существование.

– Ты уже проснулась? – хрипло спросила сестра, протирая глаза ото сна. – Сколько прошло времени?

Я посмотрела на своё правое запястье, вглядываясь в старенькие потрепанные часы: – Мы здесь около двух часов. Пора выдвигаться, – ответила я, ощущая, как мой желудок болезненно заныл от голода. Как бы мне хотелось, хотя бы на один короткий миг, попасть в наш старый мир и наесться там до отвала. Я бы могла себе представить, как вгрызусь в кусок жареного мяса или курицы. Я до сих пор помнила, каковы они на вкус. Мой рот наполнился слюной, я сглотнула и постаралась похоронить, очень глубоко в своей голове, все эти глупые мысли о еде. Или о чистой одежде. Или о горячем душе. Все это теперь лишь несбыточные мечты.

– Я есть хочу, – так же шепотом, произнесла сестра. – Что у нас осталось из запасов?

Мне не нужно было смотреть в свой потертый рюкзак, чтобы ответить ей. Все что у нас осталось из съестного, это пара пачек печенья, чипсы и одно единственное яблоко. Которое, кстати говоря, в скором времени обязательно придется съесть, потому что оно уже стало походить на сухофрукт.

Со вздохом, я придвинула к себе рюкзак, который служим мне еще и жесткой подушкой, и расстегнула молнию.

– Хочешь яблоко? – спросила я, копаясь в своих сокровищах. Я просмотрела содержимое нашей скудной аптечки и снова тяжело вздохнула. У нас еще оставалась половина флакона йода, пачка аспирина, пара таблеток парацетамола и один бинт.

– На голодный желудок? – возмутилась сестра. – У меня, из-за тебя, будет язва!

– У нас всегда голодный желудок, Саша! – я начинала сердиться.

– Ты же понимаешь, что от больной меня, мало толку? – продолжала она. Сестра поднялась на ноги и стала разминать свое затекшее ото сна тело.

"От тебя вообще никакого толку" - подумала я, а вслух, лишь тихо фыркнула.

Я, конечно, очень любила свою сестру, она все, что у меня осталось в целом мире. Но Саша была очень эксцентричным и своеобразным человеком. Сколько раз мне приходилось объяснять ей, что мы не можем съесть все наши запасы разом, потому что не знаем, когда еще появится возможность что-то добыть. Но это было бесполезно, сестра жила одним днем, если не сказать одним часом. Ее волновало лишь то, что происходит прямо сейчас, а что будет потом, уже не имело значения.

– Алиса? – вдруг испуганно прошептала сестра.

Она стояла, замерев, возле пыльного окна, с белым, как полотно лицом.

– Они здесь? – одними губами произнесла она, обернувшись.

Мое сердце стало отбивать чечетку, я быстро поднялась на ноги, схватила свой рюкзак и надела его на спину.

Затем, не отводя взгляда от глаз сестры, достала из ботинка спрятанный там небольшой нож и прижала его к груди.

Если нас найдут, то, скорее всего, мы больше не будем дышать.

На цыпочках я подошла к сестре и потянула ее за руку.

Она посмотрела на меня полными ужаса и отчаяния глазами. Мне хотелось обнять сестру, сказать, что все будет хорошо, что мы обязательно справимся. Но это было бы ложью, в нашем мире, больше нет ничего хорошего, нет света, любви, радости. Есть только вечная тьма, борьба за жизнь, отчаяние, страх и несправедливость.