Из травницы - в графиню

Глава 4

В последующие дни с головой погружаюсь в свою новую страшную реальность. Мой муж действительно по уши в долгах. Зато прекрасно умеет пускать пыль в глаза. Модно одевается и держит дорогой экипаж. Регулярно устраивает пирушки для друзей, которые старательно делают вид, что уважают и восхищаются им.

Мне же приходится и работать по дому, и помогать в лавке. А на мои мольбы нанять хотя бы одну прислугу он отвечает, что это - бездумное расточительство.

- Жена ты мне, или кто? - грозно произносит он. - Вот и работай! Вместо того, чтоб бока налёживать да сплетни с соседками сводить!

Обидно до слёз. Я сроду не привыкла бездельничать. Ещё обиднее наблюдать, что на себе и своих прихотях мой муж никогда не экономит.

Взываю к его разуму. Бесполезно. Его всё устраивает.

- Мы ведь так и лавку можем потерять! - пытаюсь увещевать его я.

- Ты кто такая, чтобы мне советы давать? - грозно сводит брови Харк.

- Твоя жена!

- Вот и молчи, значит! Знай своё место! Иди лучше пол вымой, там опять кто-то нагадил!

Иду за ведром и тряпкой. Ну, сколько можно? На руки и вовсе смотреть страшно. Вечно красные и кожа шелушится. Никакие мази не помогают.

Ненавижу пьяниц! Вот зачем он их привечает? Говорит - выгодно. Впаривает им самый дрянной товар. Да ещё и не доливает.

Только все его ухищрения не приносят нам богатства. Наоборот даже. Муж всё чаще отказывает мне в деньгах на самое необходимое для дома. Однажды я не выдерживаю и раскапываю землю на заднем дворе. Чтобы выращивать хоть какую-то еду и не выпрашивать у него, торгуясь за каждый грош.

Пытаюсь говорить со свекровью. Может, хоть она на него повлияет. В ответ получаю лишь вспышку злобы.

Из яростных ругательств, которые она на меня обрушивает, получается кое-что уловить. Оказывается, она считала, что сын женится и после этого остепенится.

Понятно теперь, почему она меня так не любит. Не оправдала её надежд.

В лавку приходит чиновник из городской управы. Грозится опечатать имущество за неуплату налогов.

Да и ассортимент товара оставляет желать лучшего. Когда я украдкой заглядываю в книгу, где муж ведёт подсчёты своих расходов и доходов, прихожу в ужас. Просто за голову хватаюсь. Долги, долги, долги... Поставщикам. Городской управе. Даже мастеру за ремонт сломанной пьяными дебоширами двери.

Застукав меня за этим, Харк в первый раз поднимает на меня руку.

Мне страшно. Я не знаю, какую новую беду принесёт завтрашний день.

Опять приходят из городской управы. На этот раз муж продаёт золотой браслет из моего приданого и платит налог.

- Продай свой экипаж! - молю я.

- Заткнись, дура! Ты ничего не понимаешь! Это мой статус! Уважение!

По вечерам от него всё чаще разит вином. Но я его жена и должна терпеть. Я и терплю. И поцелуи, и всё остальное.

Убираю очередное свинство перед дверью лавки. Как же я устала! Ещё и голова какая-то тяжёлая в последние дни. Внезапно желудок сжимается болезненным спазмом и меня выворачивает прямо в ведро. Неужели заболела? Только этого не хватало!

Через пару дней понимаю, что это никакая не болезнь. И впервые за долгое-долгое время радуюсь. Потому что очень хочу ребёнка! Даже несмотря на то, что вокруг такое творится.

Я привыкла много трудиться и надеяться только на себя. Но мне нужно хоть немного любви и тепла.

Вскоре начинаю шить крошечные одёжки. Мою радость не передать словами! Жаль только, у меня не получается выкроить на это столько времени, сколько хотелось бы.

Харк самодовольно взирает на мой растущий живот:

- Смотри, чтоб наследника мне родила! Да покрепче!

Как будто это от меня зависит. Я едва справляюсь со всеми делами. Ещё и свекровь, как назло, начинает прихварывать. Раньше она хотя бы немного хлопотала по дому, пока я была занята в лавке.

Я держусь лишь радостью, что совсем скоро встречусь со своим драгоценным малышом. Вот только с каждым днём у меня остаётся всё меньше и меньше сил.

Ох уж этот праздник урожая! Длится три дня, а я уже на второй с ног валюсь. В лавке не протолкнуться.

Харк обслуживает покупателей, а я разливаю вино по бутылям. Потом отношу в лавку. Ах, ну почему он не бакалейщик, как мой отец? Или не торговец тканями? Не пекарь хотя бы?

Близится вечер. Я с трудом передвигаю ноги от усталости. Харк вламывается в кладовую, где я работаю, и начинает кричать:

- Живей, лентяйка! Не видишь - покупатели ждут!

Я принимаюсь оправдываться, что и так стараюсь.

- Врёшь! Только и можешь, что деньги у меня просить!

Я закусываю губу и продолжаю работать. Но он, похоже, вошёл в раж и наступает на меня, размахивая руками.

Хоть бы не ударил. Я не столько за себя боюсь, сколько за ребёнка.

Вон как глаза блестят. Похоже, уже хорошо приложился. Я тихонько отодвигаюсь подальше.

- Молчишь? В тихом омуте известно кто водится! - кричит он. - Нечистая сила!

Я обмираю. Такого я от него ещё не слышала. Судорожно вспоминаю, где я могла вызвать нехорошее подозрение. Я ведь никогда больше не делала это с водой. С того самого дня, точнее ночи. Да оно ведь и само пропало.

- Что плохого я тебе сделала? - тихонько спрашиваю его, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не дрожал.

- Спрашиваешь? Жизнь мою заела! Свободы лишила! У-у, постылая!

Я вскидываюсь, охваченная ужасом и возмущением. Он что, совсем рехнулся? Я же всегда делаю всё, что он скажет!

Ну, чем я могла его разозлить? Может, тем, что поддержала свекровь, когда та просила денег на лекарства? Вот кто меня за язык тянул упрекать его в неблагодарности к матери?

Костлявый кулак врезается мне в плечо. Стул, на котором я сижу, опрокидывается и бьёт в штабель стоящих вдоль стены друг на друге бочонков. Прежде чем улететь в страшную бездонную темноту, я успеваю заметить, как самый верхний накреняется и падает вниз. Прямо на меня.

- Спаси её! Я тебя озолочу! Только спаси! - голос Харка доносится до меня, словно из тумана.