Из жизни привидений...

Часть вторая. Исковое заявление.

Широко распростирая крылья, двуглавый орел парил под потолком здания суда. Прибитый высоко на стену он олицетворял собой справедливость, несправедливость и выборочную благосклонность Фемиды.

Страсти кипели внизу. В здании суда и в его многочисленных судебных залах страсти разворачивались нешуточные. А на небольших возвышениях сидели и наблюдали за процессом развития страстей и подводили к ходу суда правильное русло отделенные от простых смертных служители Фемиды, живые боги, судьи.

Их одеяния, темные просторные мантии с неопределенным, серым, мышастым отливом, а также плоские шапочки с нелепой кисточкой, ниспадающей на один бок или тянущейся к носу, никому из присутствующих в зале не казались смешными, потому что олицетворяли ВОЗМОЖНОСТИ СУДА. ЕГО ЗАКОН И ПОРЯДОК. Судебное заседание закончилось.

- Все было как всегда, - устало думала судья и шла по коридору, возвращалась в свой кабинет. И мантия струилась, немного отставая, вслед за ней, повторяя движения, поддерживая СУДЕБНУЮ ВЛАСТЬ. – Ни истец, ни ответчик, - продолжала размышлять судья. – Не смогли стать довольными результатами судебного разбирательства. Невозможно примирить две, отчего-то враждующие между собой стороны, с помощью судебного решения, простой бумаги, отпечатанной на двух или нескольких листах. Но суд может обязать и заставить подчиниться, потому что государственная судебная машина, пусть неуклюжая, иногда, и неповоротливая, обладает таким запасом могущества и прочности, что даже я, боюсь, и с опытом моим, и, обладая знаниями, не смогла бы устоять, попади я случайно под каток системы. Хорошо, что судья обладает статусом, который обеспечивает защиту и неприкосновенность. Судья уединилась в кабинете. Непонятно отчего и неясно болела голова.Увлечься работой также не удавалось. Судья рассеянно кивнула в ответ на сообщение своего помощника о том, что работу девушка закончила. И отпустила ее.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, повернули ручку и вошли. Судья капризно сморщила свой немного вздернутый носик, недоумевая, откуда или из какого подвала вдруг донесло запах холода, сырости, старых костей и плесени. И пропустила тот момент, когда из просыпавшейся на пол небрежной кучки старых костей успел сформироваться потрепанный жизнью скелет. Изящно сгибаясь в полупоклоне, завершающим движением скелет поднял с пола линялую тряпку с резким запахом плесени и завернулся в нее изящно, как в плащ. Судья посмотрела растерянно, скорее изумленная, чем испуганная. Скелет посторонился немного, пропуская в дверь субъектов еще более странного вида.В дверном проеме возникло хрупкое полупрозрачное существо. Слабым голосом представилось.

- Привидение.

Наконец, в дверь протискался большой волк.

Дрожащим пальчиком судья потянулась к тревожной кнопке.

В этот момент скелет, постепенно приближающийся к ней, прервал свою изготовленную в высоком старомодном стиле речь.

- Сударыня, мы побеспокоили Вас, имея в виду одно, чрезвычайно важное для нас обстоятельство, - скелет прервал свою речь и приказал. – Полтергейст!

Внутри тревожной кнопки что-то скрипнуло, затем из кнопки вырвалось нечто, что оказалось сначала ярким пламенем, затем забавной и вредно-хихикающей рожицей. Судья слабо взвизгнула и отдернула пальчики. Затем перевела взгляд на НАСТОЯЩИЕ ЧУДОВИЩА, что образовались рядом и вокруг нее, и взвизгнула вновь.

- Волк!

- Волк, волк, - усаживаясь на пол неуклюже и по-собачьи, обиженно ворчал волк. – Вот все вы так! Без разбору кричите. Оборотень я!

- Не смей пугать даму! – Строго одернул волка скелет. И вновь обратился к судье в манере церемонной и возвышенной.

- Сударыня, мы явились, чтобы подать Вам жалобу.

- Невозможно, - тоскливо подумала судья. – Я или сплю, или брежу. Ничего страшного. Пройдет немного времени. Охрана знает, что в кабинете я одна. Исполнители пройдут по этажу с проверкой. Они обязательно войдут сюда и меня спасут. - Ничего не выйдет сударыня, - добавил уточняюще скелет. – Я выслал на охрану Сонный Морок. Никто не может помешать нашей беседе.

- Вы не существуете! – Слабо защищалась судья. – Вы телепат?

- Как все духи, - согласился скелет, - мы умеем читать мысли людей. И, конечно же, мы не существуем. И стараемся устроиться в нашем несуществовании с возможно большим комфортом, примерно так же, как и вы, люди, в жизни. Именно в этом и состоит суть нашей дальнейшей жалобы. Мы жалуемся на некоторую писательницу. Чайковская ее фамилия. Она настолько невоспитанная и бесцеремонная, что извлекает нас из нашего не существованияи помещает в свои и очень слабые, с моей точки зрения, литературные опусы. Писательница заставляет нас не существовать в несвойственном нам виде. Или, даже, существовать в образах наполовину людей, а наполовину привидений.Может ли быть большим оскорбление для духа? Привидение слабо вздохнуло и всхлипнуло.

Судья ощутила неожиданный профессиональный интерес. Обращаясь к волку, она спросила.

- Вы тоже на что-то жалуетесь? Или пришли, как свидетель? Или в сопровождении?

- Конечно, жалуюсь. – Ворчливо ответил оборотень. – Писательница пишет о нас, оборотнях ТАКУЮ ЧУШЬ, уже в пятом или шестом своих романах! И заставляет меня превращаться в человека каждый раз, как мне необходимо заговорить по-человечески. Мы, оборотни, и без превращений говорить умеем.– Оборотень широко зевнул, обнажая и пасть, и зубы. – Глотка у нас такая. –Крепость, острота и белизна блестящего частокола, а скорее дырокола зубов оборотня заинтересовали бы любого рекламодателя зубной пасты. Но обычному человеку находиться рядом с ТАКИМИ ЗУБАМИ, сразу становилось неинтересно.Судья вздрогнула и отвела глаза, переводя разговор в более безопасную тему. - К адвокату обращаться пробовали? – Спросила судья. Скелет вздохнул.

- На работу поговорить к ним не зайдешь. Во - первых днем. И сидят адвокаты кучками, то коллегиями, то конторами. Домой к одному я подобраться пробовал. На ушко шептал, - пиастры, пиастры. Золотишком звенел. Но адвокат проснулся, меня увидел, испугался и за жену прятаться полез. Вот Вы, совсем другое дело.