Иза| Белла |триса

Часть 10. Ожидание.

Два дня – это много или мало? Сейчас Белле казалось, что это целая вечность. Она проснулась достаточно рано, но совершенно не хотела подниматься с кровати, прокручивая в голове множество мыслей. Пришло понимание, что вчера она упустила прекрасную возможность задать профессору интересующие её вопросы, о которых почему-то смогла подумать только после его ухода. Например, как она сможет попасть в школу? Мама читала скрытый текст вместе с ней – значит ли это, что она, как минимум, сквиб? Можно ли рассказать о школе отцу? – Но это, наверное, да. А подругам? Всё же закон Раппапорт отменён, значит можно? Есть ли волшебники среди её одноклассников? – Но это, пожалуй, она поймёт уже завтра, когда встретится с другими маглорожденными волшебниками. Будет ли у неё свободное время на местной волшебной улице и как она называется? – Хотя да, это она узнает тоже завтра. Белла уже перебрала несколько десятков разных вопросов и несколько раз мысленно повторила комбинацию для получения доступа к сейфу «на предъявителя». Хорошо, что заклинание достаточно написать, а не обязательно применить, иначе с этим были бы проблемы, ведь волшебной палочки у неё пока нет. Интересно, а какая палочка её выберет в этот раз?

Внезапно Белла услышала, как Рене хлопнула входной дверью и удивлённо приподнялась на кровати, посмотрев на часы: «08:16». Она провела в своих мыслях почти два часа и даже не заметила, как мама проснулась и начала собираться. Пора вставать. Всё же через три часа ей и самой нужно выйти из дома, чтобы успеть на встречу с друзьями.

Девочка встала, с удовольствием потянулась, полюбовалась в окно на залитую солнцем улицу и опустила взгляд на письменный стол, куда вчера сложила все документы по Ильверморни и подставной школе. Неожиданно в белом конверте, куда она вчера положила только зачарованную брошку, обнаружилось что-то сиренево-синее с разводами приглушенного розовато-красного цвета. Белла осторожно расширила разрез на конверте и прочла, что это сложенный буклет Школы Чародейства и Волшебства «Ильверморни», аналогичные которому раздавали представители других школ. Только этот буклет предназначался именно Белле Свон. Она была абсолютно уверена, что вчера этого буклета в конверте не было, и поняла, что это ещё один вопрос, который она тоже забыла задать вчера профессору. И сам профессор Коллинз к ней вчера обращался как к Белле Свон, и на всех документах значилось имя не «Изабелла», а именно «Белла». С другой стороны, в Хогвартсе даже на распределении многих учеников вызывали именно по сокращённым именам. Непонятно, почему? Но, может быть, это такая традиция? К тому же, Белла всегда поправляла собеседников, если те пытались называть её Изабеллой. Но ради правильно оформленных документов о магловском обучении этот вопрос всё же нужно будет поднять.

Оставив брошку в конверте, Белла начала вытаскивать буклет, но он прямо у неё в руках превратился в буклет Элитной школы-пансиона имени Линдона Бэйнса Джонсона. Девочка вернула его в конверт, и он снова стал буклетом Ильверморни. Вытащила – буклет школы Джонсона. Вернула снова – Ильверморни.

Белла села за стол и перевела взгляд на окно с полным ощущением, что над ней кто-то неудачно шутит. Затем долго вертела конверт перед глазами под разными углами, пытаясь рассмотреть на нём какую-нибудь волшебную сноску. Ей не удавалось ни найти подсказку, ни разгадать причину метаморфоз, пока из конверта не выкатилась на стол брошка. Белла отложила её в сторону и снова заглянула в конверт, где вновь оказался буклет школы Джонсона. Посмеявшись над собственной несообразительностью, Белла вытащила и изучила буклет в таком виде, а потом приложила к нему брошку – фокус сработал!

Оба буклета содержали почти идентичную информацию, что обучение на первом курсе Ильверморни и в шестом классе школы Джонсона начинается первого октября, а заявки принимаются и одобряются до десятого июня, включительно. Только на буклете Ильверморни была пометка, что на первый курс принимаются волшебники, которым исполняется одиннадцать лет не позднее полудня 30 октября в год поступления и даже давалось пояснение, что только волшебники старше одиннадцати лет минимум на один день ввиду стабилизации магического ядра могут участвовать в общешкольных ритуалах. Белла удивилась, потому что в Хогвартс принимали только тех, кому исполнялось одиннадцать лет до 31-го августа года поступления. А тем, кто родился даже в самых первых числах сентября приходилось поступать на следующий год. И чётких объяснений этому не было, а ритуалы в Хогвартсе и вовсе не проводились. При этом в чистокровных семьях детей начинали учить чарам уже с семи лет, подбирая им палочки из семейных хранилищ, либо заказывая у гоблинов или знакомых мастеров, но до магического совершеннолетия детям разрешалось участвовать в ритуалах только вместе с родственниками.

Белла вынырнула из мыслей и снова обратила внимание на буклет. Схемы школ были почти идентичны и напоминали какой-нибудь средневековый замок. Только вместо квиддичного поля был спортивный стадион, а на месте огороженной «территории пакваджи», где были заметны отдельно стоящие домики и даже грядки, на магловской карте было большое здание и плац - «казарма и полигон для тренировки охранников». В остальном учебные здания, общежития и многое другое совпадало. «Зверинец» и «совятня» внешне оставались прежними, но назывались в магловском варианте «большим зоопарком» и «контактным зоопарком», соответственно. Жаль, нельзя было посмотреть, что находится внутри. Но и то что есть уже было гораздо больше, чем Белла надеялась узнать до покупки учебников.

Состав преподавателей, которые будут вести уроки на первом курсе и у шестиклассников тоже совпадал, только если в буклете Ильверморни профессор Малкольм Коллинз преподавал «Основы зельеварения», то он же в буклете школы Джонсона преподавал математику, физику и химию. Всего в магической школе было семь дисциплин, а в магловской – двенадцать, что считалось достаточно большим объемом учебной нагрузки. Помимо «Основ зельеварения» были ещё четыре привычных названия: «Астрономия» была единственным предметом, название которой оставалось неизменным в обоих буклетах; «История магии» превращалась в Историю США; «Полёты» – в физкультуру, а «Травология», как и зельеварение, разделилась сразу на три предмета: географию, биологию и ботанику. Удивительно, что в обоих буклетах занятия по полётам/физкультуре не были обязательными и можно было от этой дисциплины отказаться, написав соответствующее заявление, при этом если в магловском варианте была пометка «желательно приложить справку, подтверждающую наличие медицинских показаний», то в магическом варианте не было даже такой приписки. Белла не планировала отказываться, просто удивлял сам факт. Лёгкую озадаченность вызвало отсутствие в списке дисциплин «Трансфигурации» и «Защиты от Тёмных сил». Но были неизвестные ей ранее «Чары и ритуалы», превращающиеся в английский язык и литературу, а также «Основы шаманизма», в магловском буклете становящиеся предметом «история коренных народов США».