Избавь боже

Избавь боже

Около окна небольшой светлой комнаты стоит деревянный стол , не очень большой , но всё что нужно умещается , ведь основная часть документов размещена на тумбе, стоя́щей неподалёку .

Константин Семёныч , открыл папку пациента , который вот-вот должен подойти , на новом , глянцевом мониторе . В психиатрической клинике номер четыре недавно была проверка оборудования и его старенький компьютер её не прошёл . Теперь он стал счастливым пользователем новой техники.

Круглые настенные часы напротив стола раздражающе тикали, отсчитывая каждую секунду до окончания обеденного перерыва.

Перерыв закончится и в палату зайдёт пациент со своей матерью. Константин Семёныч запомнил его, невысокий блондинистый и тощий мальчик 16 лет, хотя он только вчера поступил , даже не поступил ещё, нужность его пребывания в больнице сейчас как раз должен подтвердить сам Константин Семёныч.

Сидя за столом , компетентный врач, поглядывал то в окно, то в папку пациента. За окном светило солнце , такое яркое, что даже не верится. Все предыдущие дни месяца утопали в тумане и дождевых тучах, ну а чего ещё ожидать от середины октября. И здесь такое великолепие , как жаль, что не выходной, прогуляться с собакой по такой погоде было бы здорово , а он вынужден отсиживаться среди больничных стен . Окно выходило как раз во двор больницы, где пациенты мирно общались, сидя на железных лавочках , которые шли вдоль клумб с желто-оранжевыми листьями.

– "Счастливчики"-вздохнул врач, совершенно забыв, что большинство из них находятся здесь по причине глубокого несчастья , и повернулся обратно к папке, открытой на компьютере .

Быстро он пробежал глазами по сведениям о пациенте. Константин Семёныч уже читал их несколько раз и обсуждал с главврачом. В них было сказано, что парень направлен на осмотр по рекомендациям школьного психолога , С резкими скачками настроения, которые сопровождаются весьма странными мыслями , а также подозрением на биполярное расстройство . Парень приходил на приёмы уже несколько раз, и диагноз был поставлен врачебным консилиумом . Его лечащим врачом назначен Константин Семёныч и сейчас должен подтвердить родителям и пациенту диагноз , положить в палату, ввести в курс больничных дел так сказать.

Далее он прошёлся глазами по своим личным запискам о пациенте и усмехнулся. Почти всё , что там было написано , состояло из описания юноши, а также фразы по типу: грустный взгляд, потерянный вид, нервное покачивание и так далее.

Вдруг спокойную тишину кабинета нарушил грохот. Полная, низенькая и одетая в весьма специфическую одежду женщина, ворвалась без стука.

– Добрый день, у нас с сыном назначено на это время.

– Да, всё верно, проходите.

Женщина вальяжной походкой , громко цокая каблучками, прошла и уселась в кресло напротив стола, при этом, громко звякнув увесистыми золотыми украшениями с большими камнями ( что-то вроде бриллиантов). За ней тихо и неуверенно вошёл тощий ,щуплый и выглядевший весьма зажатым , особенно на фоне женщины, парень и присел на стул , чуть подаль от двери , кабинет маленький, и это было единственное оставшееся место.

– это всё много времени займёт? У меня просто ещё планы на сегодня. – Женщина показательно посмотрела на часы, давая понять, что закончить нужно поскорее.

– Нет, вам только нужно подписать некоторые документы.

– Отлично давайте приступим.

– Мам, пожалуйста, не надо. – Парень поправил лежавшую на лбу чёлку обнажив грустные глаза, и с мольбой посмотрел на мать. Говорил он еле слышным хриплым голосом.

В такие моменты у Константина Семёновича сжималось сердце , но что поделать , лечение необходимо. Врач протянул женщине документы на подпись.

– Перестань, Максим. – Мать, даже, не посмотрев на него, притянула к себе бумаги и начала вчитываться.

– Я тебя умоляю, не оставляй меня здесь. Я всё сделаю, я буду нормальным , буду как все , как Артём , я смогу , только пожалуйста.

– хватит устраивать трагедию. Всего две недели, я буду тебя навещать. – Она даже не повернулась к сыну и лишь поморщилась от его слов, как от чего-то мерзкого. – Выйди, пожалуйста, мне нужно с врачом поговорить.

Парень ещё больше согнулся и тихо, сложив руки на груди, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. А женщина тут же оторвалась от бумаг и обратилась к Константину Семёновичу .

– Насчёт двух недель, я бы хотела продлить срок лечения и внести оплату за всё необходимое сразу.

– не переживайте, состояние вашего сына мы сможем уравновесить за две недели, это отличный срок. Дальше он сможет продолжить лечение дома, медикаментозно .

Женщина недовольно фыркнула и, проигнорировав высказывание врача, продолжила :

– Я бы хотела продлить, для начала на два года, а потом посмотрим. Можете посчитать необходимую сумму за этот срок.

Константин Семёныч смутился от её уверенного голоса, но уже начал понимать, в чём дело. У него большой опыт работы в больнице, такие случаи бывают. Он хмуро посмотрел на женщину и спросил для окончательного понимания ситуации:

– Вы будете навещать Максима.

Она усмехнулась, а потом поморщилась и сказала главное:

– Нет уж , избавь боже . У меня и так дел куча. С больным возиться, знаете ли ,некогда. Старший сын у меня спортсмен профессиональный, плаванием занимается – она улыбнулась, явно думая о любимом – я с ним на все соревнования, он у меня умница. И к тому же здоровый. – Последнее она прибавила чуть тише и в сторону, как будто говорила это себе.

…

Следующие 10 минут прошли в заполнении документов. А Константин Семёныч смотрел в окно и видел уже не солнце, а тучи, из которых казалось вот-вот польётся дождь.

Думал врач о том, в чём же провинился Максим, за что ему всё это. Теперь жизнь парня будет состоять лишь из больничных будней и, скорее всего, к окончанию срока лечения он абсолютно отвыкнет от обычной жизни, возможно его состояние ещё больше ухудшится или он просто сойдёт с ума от постоянного заточения. В практике Константина Семёновича такое уже было. Но ведь сделать ничего нельзя, законный опекун имеет полное право так поступить.