Избави от горя

Избави от горя

  В Город приехал театр. Приехал тайно, под покровом ночи, занял старое помещение на углу Главной и Западной улицы, и несколько дней устраивался, словно ласточка в новом гнезде. Любопытные носы пытались было выяснить, что происходит, почему ночами в давно заброшенном здании горит свет и раздаются неясные звуки, а еще иногда доносится из окон музыка, но ничего у них не вышло. Разгадка нашлась сама, точнее, была вынесена миниатюрной девушкой неопределенного возраста на улицу в виде большой афиши на деревянных столбиках.

    "Театр Этьена Перро"

    Вот так было написано большими буквами на куске ткани. Яркая, красочная афиша заметно выделялась на фоне тускло-серых красок Города. Около невзрачной двери с табличкой "Вход только по билетам" девушка выставила стол и колченогую табуретку, разложила стопки нарезанных бумажек и села сама.

    - Это что тут такое? - бабка Фелиция первая осмелела, подошла ближе, прикрываясь рукой как от солнца, словно яркие цвета грозили ее ослепить.

    - Билеты, - девушка обвела рукой стол. - Один билет - одна монета.

    - Целая монета за эту вот бумажку? За монету можно купить и муки, и сыра, - нахмурилась бабка Фелиция. - Зачем эти билеты-то нужны?

    - Билет позволит посмотреть представление, - терпеливо объяснила девушка. - Мы - театр, бродячий театр, сегодня здесь, завтра там. Приехали и в ваш Город, и дадим столько представлений, сколько будет надо.

    - Кому надо? - сощурилась бабка Фелиция.

    - Не кому, а для чего, - девушка подняла на Фелицию чистые голубые глаза и улыбнулась. Такой беззаботной улыбки в Городе не видели уже много лет. - Для того, чтобы избавить вас от горя.

    Бабка Фелиция ничего не ответила, только пожевала губами немного, да что-то стала подсчитывать в уме. Столпившиеся вокруг зеваки следили за ней настороженно и внимательно. Наконец Фелиция махнула рукой, взяла, да и открыла потрепанный кошелек. Выложила целую монету: ну обойдется несколько вечеров без хлеба, зато посмотрит, что такое театр. В ее время театра в Городе уже не было, только истории рассказывали. Девушка, лучась от счастья, протянула Фелиции билет и убрала монету в карман передника.

    - Начало в семь вечера, - сказала она. - Не забудьте.

    - Уж будь уверена, девочка, я ничего не забываю, за что деньги платила, - покачала головой Фелиция, вздохнула тяжело и начала пробираться обратно через толпу.

    Люди терпеливо дождались ее ухода, а потом набросились на девушку, коршунами окружили маленький стол и требовали "еще один билетик" и себе, и близким. Очень скоро не осталось ни одной красивой бумажки на столе, а девушка скрылась за входной дверью и аккуратно сняла передник.

    - Все продала? - высокий человек с длинными руками и ногами подбежал к ней и схватил передник. - Они придут?

    - Придут, - кивнула девушка. - Не волнуйся, Йоля, придут. Все как говорил Этьен - достаточно одного смелого человека, чтобы смелыми стали все. Сегодня мы будем играть.

    - Будем играть, - повторил Йоля, - Давно я не играл! Ура!

    Он сделал сальто назад, рассмеявшись в голос, и побежал вверх по лестнице, крича на ходу:

    - Будем играть! У нас будт зрители! Вы слышали, друзья? Мы будем играть! Янина продала все билеты!

    Из темноты за ними наблюдал седоволосый человек. У него был прямой нос и темные, глубокие глаза. Не давая другим заметить себя, он скрылся за портьерой и еле слышно прошептал:

    - Спасибо, Янина...

    К театру люди стали подходить задолго до назначенного времени. Каждый постарался достать из шкафов вещи понаряднее, и многие находили то, что считали давно забытым и утерянным. Помимо привычных черных и серых тонов, в одежде мелькали зеленые, синие цвета, а бабка Фелиция обмотала седую косу косынкой в крупных алых маках. Пестрые краски театральной афиши, яркие огоньки над входом, музыка, лившаяся из окон, разгоняли мрак, так долго висевший над Городом. Здесь давно уже не улыбались, и тем более не смеялись, не слушали музыку и не играли ни в какие игры. Жители Города много лет уже знали только свою работу, за которую Те, Которые Наверху выплачивали жалование - пятнадцать монет в месяц. Некоторым удавалось выручить двадцать, больше же не получал никто. Но каждый из стоявших на пороге театра людей с радостью отдал одну из своих монет за крошечный билетик.

    Ровно в семь распахнулись двери, и на пороге появилась Янина, одетая в огненно-красные панталоны, белую рубашку и изумрудный корсет. Толпа ахнула при ее появлении, словно она сияла ярче фонаря над головой. Янина улыбнулась им всем - спокойно и лучезарно - и сказала:

    - Добро пожаловать в "Театр Этьена Перро", дорогие гости. Сегодня вы увидите представление, которому нигде на свете нет равных. В перерывах вы можете подкрепить силы закусками и яблочным вином, однако помните - во время представления вам нельзя есть и пить, а так же шуметь и громко разговаривать. Это единственное условие! Мы хотим, чтобы ваше внимание принадлежало нам безраздельно!

    Янина отошла вглубь ярко освещенного зала, и толпа ринулась внутрь, жадно оглядываясь, впитывая в себя каждую деталь убранства: красные занавесы с золотыми кистями, тяжелые столы, покрытые лаком лестницы и оконные рамы, столы в едой, которая отличалась от той малости, к которой привыкли жители Города с тех пор, как перекрыли поставки еды из-за границы. Там были и яблоки, и сыры, и рыба, и напитки, о которых никто из присуствующих и не слышал даже. Янина оставила гостей в изумлении, и скрылась за незаметной портьерой в углу.