Избранная №147/2

- 18 -

Всегда думала, что у любого дня есть лимит по количеству странностей, которые могут произойти. Поскольку в Центре время стояло на месте, никаких ограничений у него не было.

В первые три секунды я испытала прилив счастья. Атрос пробудился! Все здорово! Дайте мне кубок чемпионки, обезболивающее, тарелку с пончиками, одеялко, и я пойду отмечать в своей комнате. Ведь все закончилось, так? Ан-нет, Дробь ты моя дорогая. Не так быстро. Не летят с неба молнии, не разят Врага — супостата окаянного. Не играют арфы музыку праздничную, а хор ангелов не восславляет победу твою великую. Все также плохо, как и три секунды назад.

Ой, нет. Стало еще хуже.

Что только что сказал Атрос?

— Что все это значит? — жалобно спросила я. — Атрос, ты связан с Осью?

А сама — бочком-бочком подальше, чтоб оставаться вне досягаемости Врага и Алисы, сосредоточившихся на более серьезной угрозе, чем непримечательная я. Ножки-то дрожат. Ручки трясутся. Пот градом. Блестки — золотым водопадом. На губах застывшая полуулыбка. Не поймешь же: хорошо ли, что Атрос имеет отношение к Врагу, плохо ли? Вот и стою такая, красавица, с мечом наперевес. Но ненадолго. Меч опять отберут же. Знаю я их.

Ситуация ненормальная. Клод больше не издает стонов и кряхтений. То ли помер, то ли без сознания, то ли в ситуацию вникать не хочет. С моего места ничего не видно, а ближе подойти страшно. Алиса встает на ноги. Глаза шальные, в руках кокон с неизвестной магией. Тинхе зенками своими черными хлопает. Лицо недовольное морщит, будто зуб заболел. Но падать ниц перед богом своего мира не спешит. Может, он не шибко верующий, может, Атрос не принадлежит к самой популярной религии, что когда-то была в Лэйтарии.

Неважно. Лично я — наготове. Сейчас точно у кого-то сорвет крышу и начнется истерика. И лучше пусть у меня, чем у кого угодно из оставшихся присутствующих.

Сверкающие кристаллы побежали морскими переливами.

— Ты все услышала верно, — прогрохотал Атрос.

Я представила свою любимую яму в роли грозного вершителя судеб золотой, вылизанной планетки с цветочными крышами. О народе можно сказать многое, увидев кому и для чего они поклоняются. Вот египтяне почитали богов с головами животных, а с лэйтарцами что? Почему их бог — яма? Атрос, конечно, вполне симпатичный для огромной дыры в земле, но не до такой степени!

Каждого из лэйтарцев отличал какой-то особый ореол естественной красоты. Хотелось думать, что эта чарующая привлекательность была создана десятком визажистов и тонной косметических заклятий, но, теперь, узнав, что сотни тысяч лет назад, лэйтарцы почитали Атроса, я склонялась к мысли, что они просто-напросто скидывали в него некрасивых детей. А что? В Спарте это какое-то время работало!

— Ты действительно создал Лэйтарию? — изумилась я.

— Не совсем, — устало выдохнул Атрос. Может он и пробудился, но речь давалась ему тяжело. — Я не верховный бог. Я был всего лишь одним из богов огромного пантеона. В те времена, когда я действовал в полную силу, Лэйтария представляла собой разрозненную сотню стран-государств. Да и звалась иначе.

Алиса вскинула голову, устремляя взгляд в кристальный провал. Будто в предательской головке бывшей Избранной вспыхнула далеко не самая миротворческая идея. Враг тоже это заметил.

— Абсурд, — взметнув ногами сноп блесток, Тинхе шагнул к мерцающему краю. Из-под мощной подошвы кожаных сапог, земля, перемешенная с доброй порцией магических остатков, комьями полетела вниз. На одно краткое мгновение мужчина озадачился, какой из кристаллов поразить своим надменным высокомерием. — Незыблемые перебили всех богов.

— Всех действующих богов, — поправил Атрос. — Но не тех, кто уже был забыт.

— Пусть так, — неожиданно согласился Враг. — Но за столько лет ты должен был утратить силы. Свою божественность. Твои единомышленники, — кивнул он в сторону Клода, — потеряли источники сил не более тысячи лет назад, но уже мало отличны от магов средней руки. А ты утверждаешь, что прожил без молитв в сотню раз больше и при этом держишь маленький, но вполне жизнеспособный стерильный мирок?

Одним глазом я следила за Алисой. Та стояла ко мне в пол-оборота и, казалось, что-то нашёптывала кокону. Если ее как-то впечатлила вновь открывшаяся информация об одном из богов Центра, она это отлично скрывала.

— Магия, — шепнул Атрос.

Я медленно сдвигалась к Клоду. Маленькая половинчатая Избранная. Кому до нее есть дело?

Враг присел на одно колено, склонившись над ямой.

— Что ты имеешь в виду?

— Магия заражения, она же магия Золотой оси — пыль со стоп неотвратимой судьбы. Везение. Удача. Счастливый случай. Я был ее первоисточником. В маленьких дозах она — безвредное волшебство. В больших — великая сила. В Лэйтарии, где ее возвели в Абсолют — мощь, что сокрушает миры.

Враг отшатнулся как от удара.

Нехилая такая удача. Я только что ею с Врагом сражалась! И это была реальная сила!

Нет, обычная сырая энергия. В стерильном мире все иначе.

— Все Избранные, отправляемые в другие миры, несли в себе частичку моей силы, мое благословение, — будто бы для меня пояснил Атрос. — Ее капли хватало, чтобы Избранная могла выжить в чужом мире и посодействовать его возрождению.