Избранная 147/2: Завершение — 1

- 6 -

– Вы не понимаете. – Резюмировал Лаций, ничуть не смутившись. Закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. – Половина моих слов для вас пустой звук. Вы молоды и неопытны. Что ж, у меня есть немного времени до начала лекции. Раз уж теперь мы связаны вопиющей безответственностью и попустительством со стороны тех, кто должен нести за вас ответственность, я, так и быть, на правах старшего, внесу немного ясности. – Он притворно вздохнул. – После некоторого количества печальных случаев невозвращения обличенных талантом Странников, была выпущена рекомендация о дальних исследованиях. Весьма настойчивая рекомендация, затронувшая мои интересы. Рекомендация, которая предрешила появление моего сына. Я был вынужден обзавестись потомством. Жертвы всегда неизбежны, когда речь идет о достижении желаемого, – лэйтарец улыбнулся вполне искренне, но не менее пугающе. – Всё это я веду к тому, что Тинхе – не тот член общества, за который стоит держаться. Его создали быть бледной заменой меня. Он не несёт в себе ценности.

Я вонзила вилку в оладушек.

– Вот уж вряд ли.

Улыбка Странник нисколько не потускнела, наоборот, стала шире.

– Вы защищаете его? – Не поверил он.

– А вы нападаете? – К вилке присоединился нож. Оладушек располовинился на две части. – Не знаю, что у вас за отношения, но вы не можете говорить про Тинхе так. Особенно при мне.

– Здесь нет тайны. Он посредственный Странник.

– Я слышала иное.

– Что же?

– Он лучший.

– Разве что в отсутствии легенд. – Небрежно предположил Лаций. – В исследовании какого–нибудь бесполезного феномена.

– Например такого, как «Феномен Избранной»? – Никогда бы не подумала, что стану восхвалять Врага. – Я бы не стала называть это чем–то бесполезным. Да и Тинхе далеко не теоретик на этом поприще. Не могу припомнить, чтобы кто–то был способен добиться его высот.

– Какая специфическая осведомлённость, – хмыкнул Лаций. – Как бы там ни было, дети жребия – нишевое занятие. Избранные. Из закрытых миров. Якобы, несущие в себе частичку бога. Всё это – редкостная безвкусица. Пустой ресурс. Избранные – куклы для развлечения масс. Безусловно – незабываемое развлечение. С таким же успехом Тинхе мог бы заниматься перевозкой китцей или лимонной курмы.

Вилка скрипнула по блюдцу.

Я отложила её. Выпрямилась. Подняла взгляд на Лация и спокойно проговорила:

– Поймать Избранную равно присоединить новый мир к Оси. Этого вы отрицать не посмеете. Раскрыв истинную суть Предназначения, заронив зерно золотой маги на земле ослабевших богов, Империя получает человеческие, магические и прочие ресурсы. Новые территории для новых поколений. Простор для исследования. Одна Избранная – это миллиарды жизней, поколения знаний и монетка на оплату нескольких сотен лет безбедного существования Золотой оси. Тинхе этих монет собрал достаточно.

Всё то время, что я говорила, лэйтарец не отрывал от меня взгляда, и даже, казалось, внимательно слушал.

– Какая–то доля правды есть в ваших словах. – Снисходительно согласился он, позволив мне закончить. – Но едва ли всю славу можно приписать только Тинхе. Дождь начинается с капли, но так ли значительна её роль? Процесс недостаточно запустить. Его нужно контролировать от начала и до конца. Избранные и все связанные с ними мифы и легенды – фальшивый звон. Поразительно, какими небылицами вам успели запудрить голову. – Он сделал короткую паузу и чуть тише добавил. – Пусть даже эти сказки в конце концов окажутся правдой, как часто эти самые Избранные встречаются? Вы хоть одну лично в глаза видели? Ох, милая леди, вас так легко впечатлить.

– Они действительно редкость. – Я подернула ногой, носком туфельки отгоняя невидимый мрак. Шёпоток далёких мурашками скользил по коже. – Только говорят, Тинхе как–то целый поток Избранных раскрыл. Всех сто сорок семь. Их именно столько, кстати. Но достижения Тинхе на том не заканчиваются. Он по стопам Незыблемого шёл. Отправился в опасный мир, отмеченный самим Первым красным флажком и там, на территории, сотканной из Судьбы и Предназначения, сразил бога и…

Мой воодушевлённый поток слов перебил тихий смех Лация.

– О, целый поток. – Преувеличенно–возвышенным тоном повторил он. – Сто сорок семь. Мир, отмеченный Первым. Давно меня не веселили байками Странников.

Мне стало окончательно обидно за Тинхе.

Мой Враг – обаятельный мерзавец, а не бездарность. Боги Центра признали его угрозой! Он запрятал в психушку одного из Первых, даже не подозревая с кем имеет дело! В конце концов, настолько преисполнился, что смог полюбить. И не кого–то там, а меня! А это минимум либо Нобелевка, либо Оскар.

Я повысила ставки.

– А как же Совет, который собрал ваш сын? На нём Незыблемый объявился лично. Не огромное событие, конечно, но будто бы совет не собирался много–много лет, да и Незыблемые каждый день свет в окнах не зажигают.