Избранная 147/2: Завершение — 1

- 11 -

Без золотой магии в Лэйтарии, где Предназначение стыдливо помалкивает в тряпочку, рассчитывать на счастливый случай абсурдно. Мне и раньше везло с натяжкой. Собственно, само везение заключалось в том, что я до сих пор жива и при своих двоих. Я это понимаю. Претензий нет. Не подсунули Тинхе на блюдечке с голубой каёмочкой, не встретили караваем с солью – без проблем, принимается. Пойдём сложным путём через погони, взрывы, драки, близких родственников и ревнивых подружек. Через всё перечисленное, ясно? Не через богоубийцу–экспериментатора с повадками психопата–насильника, упустившего карьеру стилиста.

Алё, есть кто на связи?

– Ты же должен быть в психушке. – Тихо выдохнула я. – Ааа, блин.

Очень запоздало вспыхнуло понимание, что я не называла на ресепе имя Тинхе, а попросилась навестить Странника. Лэй замешкалась. Потому что Странниками называют не только тех, кто принадлежит дому Исследователей, но и тех, кто осваивает межпространственную магию, путешествуя за пределы Золотой оси.

– Признаюсь, встреча для меня неожиданная, но приятная. Свободного дня… – Мужчина помедлил, будто бы что–то прикидывая в уме, – …Дробь.

Не дожидаясь ответа, Гера направился к барной стойке, шлёпая босыми ногами по мягкому ковралину.

Да, тот самый Гера. Незыблемый во всей своей не нормотипичной красе. Специалист дома Архитектоники, отправленный стараниями Тинхе на долгосрочную полупринудительную адаптацию.

И вот мы здесь.

Мужчина перекинул через шею полотенце, оставив в покое тёмные всё ещё влажные волосы. Когда те подсохнут, обретут насыщенный кофейный оттенок, перекликающийся с глубокими карими глазами лэйтарца. Вот такой он: простой и обычный парень Гера, в махровом халате, мягких домашних штанах в клетку и босиком. Что–то из красочной рекламы про майонез и полноценную семью.

– Кофе? – напомнил он, заметив, что я застыла ледяной скульптурой. Сам же Гера продолжал вести себя так, будто в нашу последнюю встречу ничего не произошло, невзначай заметил: – Сколько мы не виделись?

Двадцать лет. Для него. Года полтора–два для меня. Достаточно ли, чтобы пламя ненависти поутихло, чтобы потускнели краски снов, насыщенных росписью электрических разрядов, несущихся по венам раскалёнными искрами боли и отчаяния, чередуясь с ласковыми прикосновениями и успокаивающим шёпотом?

– Долго, – отозвалась я, справившись с первым шоком. – Неплохо выглядишь. Адаптация пошла тебе на пользу.

Надеюсь.

То что у Геры сидело в голове тысячелетиями, не исправить четверть вековой терапией. Но могло же немного припорошить адекватностью?

– Физические упражнения, – Мужчина небрежно провёл краем полотенца по виску, стирая остатки влаги. – Немного фитнеса для улучшения показателей и общего тонуса мышц. Помогает с нервным истощением или что–то в этом роде. – Он потянулся на цыпочках. Звякнула посуда. – По крайней мере, так говорит их гениальный специалист. Параноик, чтоб его. Каждый день читает мне нотации о том, что нельзя отдавать здоровье на откуп лечебных заклинаний. Спрашивается, ради чего я тогда помогал их проектировать?

За окном продолжал моросить дождик.

Верхушки гор затянула туманом.

Комната наполнилась мягкими тенями и приглушенным светом.

Гера стянул с подвесного держателя джезву – медный конусообразный сосуд для приготовления кофе. В похожей папа варил мне арабику по утрам, пока я училась в универе. Составлял молчаливую компанию, стойко перенося моё пасмурное настроение. Ранние подъёмы давались мне тяжело, как и часовая тряска в общественном транспорте. А папа, папа никогда не умел поддержать словом, но при этом поддерживал как никто другой. Именно он оплатил мои курсы вождения.

Пахнуло терпким ароматом молотого кофе. Странный металлический куб издал щелчок. Гера погрузил ёмкость в насыпанный сверху песок. Сделал несколько кругов джезвой и притопил глубже. Всыпал несколько ложек кофе, приправил щепоткой соли.

Я невольно поймала себя на мысли, как же органично мужчина смотрится за кухонным островком. Будто закоренелый семьянин с тремя детишками и двумя десятилетиями счастливой семейной жизни за плечами. Это тебе не Тинхе, которого в принципе сложно представить, как в долгосрочных отношениях, так и в домашней пижаме с чашечкой какао.

– Значит, ты в прекрасной форме и чувствуешь себя отлично. – Пробормотала я, плавно отступив к двери, когда мужчина, отвернулся, чтобы набрать воды в кувшин. – Приятно знать.

По телу пробежалось покалывающее онемение. Вспышки золота заиграли перед глазами.

Да почему я продолжаю их видеть, а? – успела подумать.

Невидимая сила взвилась вверх и ударила в грудь. Из лёгким выбило воздух.

Меня швырнуло вглубь комнаты.

Скрипнула кушетка, царапая пол. Ваза на полке покачнулась, зашаталась и, нарастив амплитуду, рухнула на пол, разлетаясь черепицами.

Из моего горла вырвался хрип.

Всё произошло так внезапно, что я осознала себя в другой части комнаты, лишь когда естественный свет сменился красными мигающими всполохами. Стены замерцали огнями символов, будто беззвучная система экстренного оповещения.

– Говорю же, параноик, – посетовал Гера, раздражённо щёлкнув пальцами. Окрасившийся в кровавые оттенки интерьер вновь вернулся к привычным успокаивающим тонам, оставив после себя лёгкий гул в голове. – Будто меня недостаточно ограничивали.