Избранная 147/2: Завершение — 1

- 18 -

— Тинхе, ты должен выслушать меня очень внимательно. Ты в тяжёлом состоянии. Это не шутки. Ты осознанно держишь себя здесь. Прекрати это. Что бы ты там ни скрывал — остановись. Если дело во мне — не надо. Отпусти. Оставь.

Мужчина склонил голову набок. Взгляд блуждал в тумане под руку с его разумом. Возможно, всё, что я говорила, он слышал миллионы раз.

— Ты болен, Тинхе, болен серьёзно, — мой голос внезапно сел, но я заставила себя продолжать. — Помнишь, ты рассказывал об экспериментах? Дом Непознанного пытался вживить золотую магию людям, но ничего не вышло. Люди либо гибли, либо превращались в монстров. Тогда ты был уверен, что одно из двух вскоре произойдёт со мной. Но под прицелом теперь ты, Тинхе. Ты заражён очень опасным для своего вида вирусом. Это он заставляет тебя сопротивляться адаптации. Если ты не избавишься от него, в конечном счёте тебя ждёт печальный исход. Да включи же голову! Во имя трона Незыблемых, речь о твоей жизни! Ты забыл, что жизнь лэйтарца — главная ценность Оси?!

Последние слова вырвались из меня воплем отчаяния. Я злилась. Чертовски злилась на этого упёртого идиота. А ещё — на себя за то, что не могла его убедить.

— Кто, блин, с тобой работал?! — я завертела головой, ища то ли скрытые камеры, то ли невидимого наблюдателя в лице адаптолога. Того, на ком могла бы сорваться. — Где твоя рациональность? Где прежняя расчётливость? Меня давно должны были вычистить из твоей головы! Почему я до сих пор здесь? Почему тебя пытают моими образами? И почему теми, что времён нашей первой встречи в Центре?

Я не сдержалась. Протянула руку и накрыла его ладонь своей. Он вздрогнул — едва заметно, как от удара током. Я сжала его пальцы, пытаясь передать ему всё своё отчаяние.

— Говоришь, что не сопротивляешься адаптации? Чушь! Если кто и смог обмануть систему, покорно выполняя все требования, но ни на шаг не сдвигаясь к выздоровлению, так это ты. Именно поэтому я знаю, что ты врёшь, Тинхе. Услышь меня. Ты не в себе. Ты принял решение на основе искажённого восприятия. Вспомни, каким ты был раньше! Ориентируйся на те ценности. Посмотри на ситуацию с позиции чёртового фанатика, ненавидящего богов и смеющегося над попытками судьбы подчинить тебя своей воле!

Я срывалась то на крик, то на шёпот. Мне было страшно, и я не знала, как с этим страхом совладать. Я сидела перед ним на коленях и умоляла:

— Тинхе, сдайся. Сдайся лечению. Позволь им себе помочь. Чего бы это ни стоило. Что бы это ни было, оно не равно твоей жизни.

Он молчал. Тишина Заводи стала невыносимой. Тогда он медленно, почти нежно, высвободил свою руку из моей.

— Не будешь ли ты так добра, Дробь, не прикасаться ко мне впредь? Вроде бы я упоминал об этом раньше.

Я отпрянула. Рука горела, будто её обожгло льдом. Тинхе не любил прикосновений.

— Да, извини, — ответила я дрожащими губами, прижимая ладонь к груди. Внутри было холодно и пусто.

Странник откинулся назад, падая спиной на траву. Запястьем прикрыл глаза, будто защищаясь от рассеянного света.

— Ты ошибаешься в своих выводах, Дробь, — проговорил он. — Я вовсе не болен. Наоборот, я впервые за долгие годы всё вижу правильно. Мне не претит находиться на адаптации. Я чувствую себя здесь вполне комфортно.

Очередная ложь.

Врагу не нравилось здесь быть. Его раздражала ткань. Её плотность. Форма. Этот белый цвет на его собственной коже вызывал отвращение. Ему претили безжизненная природа и пустые пространства. Он устал разговаривать с чередой бесплотных иллюзий, повторять одно и то же раз за разом. Единственное, что хоть как-то сглаживало его «лечение», — та тишина, что опускалась на Заводь между сменами повторяющихся искусственных лиц лэй.

Но он продолжал оставаться в доме Адаптации. Добровольно.

Я прикрыла глаза. В горле пересохло. Сейчас бы глоток воды. Перевести дух.

— Должно быть, действительно ошибаюсь. Значит, я и правда здесь, чтобы попрощаться. — Скрестив руки на груди, чтобы больше не позволять себе вольностей, я продолжила: — Но прежде чем меня сменит очередная Дробь, я хотела сказать… Хотела сказать, что я пыталась. Пыталась тебе открыться. Пыталась найти способ быть с тобой. Тинхе, я правда пыталась представить наше общее будущее. Где мы вместе. Где мы ходим на свидания, не боясь нападения очередного монстра. Где мы открыто проявляем свои чувства, зная, что другой не воспользуется открывшейся слабостью. Где нет интриг, двойного дна и многоходовок. Мне действительно казалось, что у нас есть шанс. Если постараться, отбросить всё и просто поговорить.

Заготовленные заранее слова лились сумбуром. Я путалась, уже не зная, какой именно смысл хочу донести.

— Если быть честными друг с другом. Ничего не скрывать. Если бы я навсегда оставила Центр, если бы ты сделал то же самое. Если бы мы долго работали над собой… Через какое-то время…

Я замолчала, слушая, как тишина Заводи поглощает мой голос, не оставляя даже эха. Липкий туман медленно подползал к ногам, постепенно покидая контур озера.

Атрос, я правда верила, что у меня получится сойтись с Тинхе? С ребёнком, без магии, без поддержки богов. В полной изоляции. Доверив свою свободу Врагу — тому самому, что любую мою ошибку обращал в контроль. Который считал, что я принимаю неправильные решения и ради моего же блага должна уйти под его надзор?