Избранная 147/2: Завершение — 1

— 3 —

Я качнула головой, отказываясь принимать слова Геры. Он говорил так, будто лично держал свечу в ту самую ночь в шатре «чёрного дракона», но на тот момент лэйтарец уже должен был вовсю принимать «солнечные ванны» Заводи, а никак не руководить событиями из-за кулис.

Откуда столько уверенности?

Мир Аркх’ана, существующий ради рождения молодых богов — то самое место, где всё произошло, — был когда-то нанесён на карту Первым Странником. Тот оставил последователям предупреждение: «Осторожно, работающее Предназначение. Обходить стороной». А ещё этот Странник был в приятельских отношениях с Первым дома Архитектоники. Из чего мы делаем выводы…

«Да невозможно всё это!» — билась в голове отчаянная мысль.

— О какой такой «помощи» ты говоришь? — прохрипела я. — Если речь о причёске, то ты слегка переоцениваешь свой талант стилиста-колориста. Тинхе на эти изменения только подозрительно косится да невзначай потирает рукоять меча.

— Я так и думал, — Гера качнул головой, пропуская мою попытку съязвить мимо ушей. — Ты даже отрицать не пытаешься. Информация о ребёнке тебя не удивила, хотя срок настолько крошечный, что его едва ли можно исчислять днями. Нашими технологиями ты не пользовалась. А само зачатие произошло точно не сегодня. — Он задумчиво почесал подбородок. — Не специалист я в области Непознанного, конечно, но некоторые пробелы относительно детей жребия и забытых богов восполнить успел. Полагаю, дело либо в очень специфическом мире с особыми условиями, либо кто-то слишком сильно задержался в стерильном мире. Какое утверждение верное?

Внутри всё похолодело. Гера не был удивлён беременности, хотя её наличие — череда немыслимых совпадений. Он сразу заявил о своей причастности, в то время как Тинхе, более осведомлённый о тонкостях моего существования, был убеждён: до трансформации в лэйтарку пройдут десятилетия.

Плохо. Плохо. Плохо.

Мысль застучала в такт мерцанию экрана.

— Тсс, — ладонь Геры, до этого неподвижно лежавшая на моём животе, начала медленное, почти ласковое движение.

Он едва касался ткани, но я чувствовала жар его пальцев кожей. При каждом вдохе по телу пробегала судорожная дрожь, которую я была не в силах унять.

— Ещё не время для вульгарной паники, Дробь. — Гера скосил взгляд на скачущие по экрану цифр. — Этот вопрос подождёт. Сейчас у нас есть кое-что поинтереснее.

Вторая рука легла мне на макушку. Пальцы мягко, почти нежно зарылись в волосы, а затем внезапно сжались, фиксируя голову. Он заставил меня смотреть на сменяющие друг друга цветастые графики, где в правом углу маленькая стрелочка пульсировала в ритме моего сердца.

— Я бы хотел, чтобы ты на миг отвлеклась от переполняющего тебя страха. Он застилает тебе обзор, — прошептал он мне в самое ухо. — Забудь об этой болезненной уязвимости, в которой сейчас находится твоё тело. Твой разум ещё не сломлен и способен соображать, поэтому сосредоточься и постарайся оценить картину целиком. Это очень важно, Дробь.

Я поймала себя на том, что с каждым его словом пытаюсь отодвинуться как можно дальше, сильнее вдавливаясь в кресло, отчего ремни лишь плотнее впивались в плечи.

Гера прав.

Это паника.

Я паникую.

Чёрт.

Он был Незыблемым. Тем, кто свергал богов и встал с ними на один уровень, подарив своему миру свободу воли. Он прожил эпохи и знал слишком много. Если моя тройка Забытых богов была в курсе божественной искры Малыша, то Гера, проведя свои исследования, явно видел больше, чем Альдер в своих модных очках.

— Именно я создал все условия для появления в тебе новой жизни, — повторил он, чеканя слова.

В моём простоватом понимании основные условия для появления ребёнка — это мужчина, женщина, немного свободного времени и укромный уголок. Впрочем, отсутствие рамок морали и последние достижения технологий запросто отменяли все эти пункты.

— За тебя уже всё сделала мать-природа, — пробормотала я пересохшими губами. — Или эволюция. Как тебе больше нравится.

— Без моего участия магия дремала бы в тебе столетиями. Это сделал я, Дробь. Я. Не всё, конечно.

И на том спасибо.

Гера возвёл очи к потолку:

— Пощадим эго твоего очарованного кавалера и не будем совсем отрицать его заслуги. Странник просто не упустил шанс и воспользовался предоставленной возможностью завладеть желаемым. — Он склонился так близко, что я могла разглядеть золотистую пыль в его зрачках. — Я почти не завидую.

Гера не дразнился. Я не раз ощущала с его стороны какую-то извращённую тягу, в которой мелькал сексуальный подтекст. И всё же дело было не в желании меня как женщины, а в чём-то другом, более лэйтарском. В обладании? Во власти?

Я не понимала. А тот, кто мог бы мне это объяснить, уже никогда со мной не заговорит.

Опять всё самой.

— Вижу, до чего довело твоё участие, — фыркнула я, изо всех сил игнорируя и близость Незыблемого, и его последние двусмысленные фразы. — Леди Моник едва не оставила свой завтрак на медицинском ковролине, а Альдер побежал собирать консилиум. Что бы ты там ни натворил, разгребать это будет вся Адаптация.