Избранная 147/2: Завершение — 1

— 4 —

Я чувствовала себя героиней какой-то затянувшейся мыльной драмы. Иначе объяснить происходящее было просто нельзя.

— Ты… спятил, — выдохнула я, чувствуя, как губы не слушаются. — Совсем. Заводь тебя не вылечила, Гера. Она тебя окончательно доломала.

— Не спеши с выводами. Я вполне оправился и пересмотрел многие свои взгляды, — отозвался он с пугающим спокойствием.

— И в качестве терапии захотел стать отцом чужого нерождённого ребёнка? Ну да, «нормальность» именно так и выглядит. Прямо по учебнику.

Я незаметно покрутила запястьем, заново проверяя прочность ремней. Нет, так мне не освободиться. Нужен другой план, и срочно.

— Тебе придётся назвать имя отца. Неужели после того, как ты сдвинула его лечение с мёртвой точки, ты обратно похоронишь все старания? Ты видела его, Дробь? — Гера проигнорировал мой выпад. — Он — набор осколков, которые не могут срастись в единое целое. Его, конечно, подлатают. Соберут, склеят, отшлифуют, но пустоты останутся. Их не будет видно. Не всем. Не сразу.

Он замолчал на мгновение, и его взгляд стал почти осязаемым.

— Ты разрушила тот последний барьер, который он отчаянно защищал. Убила его надежду собственными руками. Никто из специалистов не смог бы подобрать верные слова, никто не рискнул бы с такой непоколебимой жестокостью уничтожать в Страннике остатки жизни. Ты уверена, что хочешь растоптать его до конца? Ты представляешь последствия, которые его ждут? Несанкционированный ребёнок…

— Думаю, куда больший стресс Тинхе испытает, если узнает, что у меня есть ребёнок от тебя, — сказала и задумалась.

Как ни неприятно было это осознавать, Гера был прав. Нельзя Тинхе знать. Нельзя. Чёрт, это знание вообще не должно было становиться общедоступным.

— Ладно, исключаем Тинхе из уравнения, — пробормотала я. — С чего ты вообще решил, что можешь на что-то претендовать?

— В основном потому, что ты не в том положении, чтобы выбирать, — пожал плечами Гера. — Тебе нужно как-то существовать в Оси. Адаптироваться под неё. Без покровительства этого отчаянного паренька твоя жизнь очень сильно усложнится. А ему вряд ли многое оставят о тебе. Так что я — твоё единственное спасение, малышка.

Ох.

Гера не был в курсе, что я собиралась навсегда попрощаться с Лэйтарией. Оставить позади все интриги. Навсегда закрыть вопрос с магией, своей «уникальностью» и тем губительным влиянием, что оказываю на мрачного Странника. Что впереди меня ждал мир, который предстояло сделать закрытым, и это наша последняя встреча.

— В чём же мне нужна помощь?

Гера задумчиво наклонил голову, словно прислушиваясь к далёкому эху.

— Во всём. Но остановимся на последней проблеме. Скажем так: планирование ребёнка Оси начинается задолго до зачатия. Вряд ли я сильно удивлю тебя, сказав, что наш мир привержен традициям и условностям. Путь к появлению ребёнка мучительно долог. Сначала нужно пройти череду официальных статусов, затем — договор представителей Домов об опекунстве, взаимных выгодах и компенсациях. Распределение ролей, расчёт вклада каждого... Согласования. Будущему лэйтарцу выстраивают всё: гены, пол, внешность, предрасположенности, рост, цвет глаз... каждую черту. Это такое количество бюрократии, долгосрочного планирования и подводных камней, что ты и представить не можешь. А воспитание? Мы всё же немного отличаемся от людей.

Я невольно представила Тинхе в роли… планировщика. Ему бы это понравилось. Скрупулёзно прорабатывать каждую деталь. Обсуждать. Спорить. Выбирать для нашего ребёнка идеальный оттенок радужки, как выбирают камни для короны.

Если бы мы могли позволить себе общее будущее.

Ребёнка.

Любовь.

Память друг о друге...

— Но если тебе интересны более возвышенные мотивы, — он по-своему воспринял мою задумчивость, — и немного самообмана для самой себя, то давай вспомним, что я в любом случае был бы более подходящим вариантом, чем Странник.

Я вскинула брови. Вот это поворот.

— Удиви меня, — восхитилась столь наглым заявлением. Оказывается, у меня варианты какие-то были!

— Я понравился тебе в нашу первую встречу. Там, в кофейне. Я понял это сразу. Ещё приятней было осознать позже: это не эффект от флёра. Я заинтересовал тебя. С первого взгляда. Как в тех забавных историях о не такой уж забавной любви.

Я закатила глаза.

— Когда это было?! Ты бы ещё вспомнил, какой сорт мороженого мне нравился четверть века назад. Ой, погоди, именно столько времени и прошло с той встречи!

Но Гера, очевидно, подготовился.

— А Странник? — Подмигнул лэйтарец, поправляя полы халата. — Разве он понравился тебе с первого взгляда?

Ну… я посмеялась над ним.

А он воспринял моё существование как своё личное оскорбление.

— Да пошёл ты… в баню, в душ, на пилатес! Что у тебя там по расписанию? — разозлилась я.

— Не понравился, Дробь, нет, — продолжил Гера, и в его голосе прорезалась та самая незыблемость. — У меня был доступ к некоторым подробностям ваших отношений. Ты отказывала ему во встречах, в романе и в серьёзной связи много раз. Очень много-много раз.