Избранная 147/2: Завершение — 1

— 9 —

Алиса возвышалась надо мной с мрачной неотвратимостью. Беспощадный жнец, занёсший косу над моей головой. Безжалостный приговор, вынесенный судьёй (явно подкупленным, потому что с моими показаниями никто даже не ознакомился!).

— Давай без глупостей! — предупредила я, не сводя с неё взгляда и отчаянно шаря ногой в поисках хоть какого-то выступа. — Я спешила на помощь Тинхе, поэтому пришлось так с тобой поступить.

Я перехватила поручень, сдвигаясь в сторону. Там была зацепка: несколько металлических конструкций соседнего балкона, а чуть дальше — зелёные насаждения, спускающиеся вниз живой шелестящей волной. В зонах релаксации постояльцев успокаивали не только видом на горы, но и рукотворными уголками природы. Казалось, с той стороны даже слышался звук текущей воды, хотя дождь определённо закончился.

— Но ты не помогла ему, — спокойно произнесла Алиса, облокотившись на перила.

Ветер трепал её волосы и светлые одежды лэй Адаптации, выуженные из шкафов технического коридора. Нащупав опору ногой, я синхронно переместила руки, ощущая, как горят ладони, грозя наливающимися мозолями.

— Ещё как помогла! Я переломила ситуацию. Его состояние больше не критическое. Тинхе выживет, восстановится. Он…

— Забыл меня.

Её голос не дрогнул. В повисшей тишине, разрываемой лишь гулом горного ветра и шуршанием листвы, я почувствовала, как по загривку пробежал холод.

— Забыл меня, — повторила она, не дождавшись реакции. Её взгляд слегка расфокусировался, а в голосе появилось что-то… стеклянное. Разбитое. С хрустом осколков. Будто только произнеся это вслух, Алиса осознала, что её слова реальны. — Он смирился с лечением, Дробь. У него был выбор: адаптировать свой опыт или избавиться от него. Тинхе хотел… он пытался… пытался справиться с первым вариантом. Долго пытался. Отчаянно. Он день за днём проходил через эту пытку. Боролся с собственными установками, правилами, с этими генетическими паттернами, чёрт их дери! А потом пришла ты.

Алиса со всей силы ударила ногой по перилам. Металл задрожал; я не сдержала вскрика, панически сжимая скользкий поручень.

— Он умирал! — воскликнула я, качнувшись и наконец цепляясь ногой за выступ соседнего балкона.

Ряды открытых террас тянулись вдоль бесконечного фасада здания, перемежаясь глянцевыми стёклами с тёмными искусственными перегородками. Расстояние между ними было не больше метра, но над бездной этот метр казался бесконечным. Далеко внизу, у самого подножия, растекалось тёмное озеро, которое я не видела при подходе к ЗАВОДи. Как, собственно, и железную дорогу. Мы находились с другой стороны — более живописной и, в теории, созерцательной.

Алиса лишь покачала головой:

— Столько лет… Всё впустую.

— Мне сказали, что заберут только травмирующие воспоминания! — крикнула я, чувствуя, как ветер выбивает слёзы из глаз.

— Ты и есть травмирующее воспоминание. — Склонила она голову. — Настолько ядовитое и отравляющее всё, чего коснёшься, что в воронку затянуло и меня. Шла бы речь о лэйтарце, адаптологи бы обошлись мягче. Но лэй… О нас информацию не берегут. Для Тинхе я больше никто. Эти годы, преданность — всё зря.

Она смотрела не на меня. Куда-то мимо, в прошлое, которое я разрушила.

— Он спас меня от ужасной судьбы, предначертанной богами. Подарил мир. Позволил делать всё, что пожелаю. Ни в чём мне не отказывал, — девушка грустно улыбнулась, — кроме той единственной вещи, которую, как уверял, просто не способен испытывать.

Улыбка стала кривой. Пустота в глазах сменилась сумраком.

Всё сильнее ощущая серьёзность ситуации, я закинула второю ногу на перекладину соседнего балкона, растянувшись синей пастилой на фоне засыпающих гор, кутающихся в шаль сгустившегося тумана.

— С ним я чувствовала себя ценной. Особенной. Но ты… ты всё сломала.

Бывшая Избранная легко перемахнула через поручень, оказавшись на узком уступе с внешней стороны балкона. Её туфли вновь оказались в опасной близости от моих побелевших пальцев. Я чувствовала вибрацию металла под её весом.

— Помнишь Центр? Как ты скинула меня со скалы? — спросила она, не моргая. — Я помню. Я, конечно, выжила, но кошмары нет-нет да снятся.

В тот момент, когда Алиса занесла ногу для удара, я разжала пальцы.

Мир качнулся. Сердце сделало кульбит, но тренировки Центра не прошли даром. Вместо того чтобы лететь в бездну, я, подобно цирковому артисту, повисла на коленях вверх тормашками, раскачиваясь над пропастью.

— Приди в себя! — прокричала я, судорожно пытаясь дотянуться руками до перекладины. — Тебе не простят смерть леди! Ты же не лэйтарка. Изгнанием из Оси дело не ограничится. Тебя развоплотят как бракованный материал!

Надеюсь.

Или это только мне угрожали подобной карой в самом начале карьеры «бесхозной вещи»?

— Плевать! — Алиса перемахнула через перила с грацией разъярённой кошки. Её лицо исказила гримаса торжества. — Мне терять нечего.

У неё не было сомнений. Только безусловная решимость.

В этом они с Тинхе были похожи — одержимость идеей и отсутствие каких-либо границ в методах её достижения. Возможно, именно это их когда-то и сблизило. Ну и я, конечно, в роли цели, которую нужно либо добиться, либо добить — на усмотрение преследователя, так сказать.