Избранная 147/2: Завершение — 1

— 13 —

«А вот и бытовуха подъехала», — успела подумать я, прежде чем всё превратилось в хаос.

На балконном выступе, одной рукой держась за стебель лианы, стояла Алиса. Вид у неё был… чуть лучше моего, но ненамного. Одежда лэй липла к телу, с длинной косы, увешанной побрякушками, ручьями стекала вода. Взгляд медово-карих глаз пылал холодным огнём ненависти. И этот огонь был настолько ярок, что мне пришлось спешно прокрутить в голове момент попадания ножа в плечо Геры, чтобы убедиться: целились именно в него, а не в меня.

— Да чтоб меня… — пробормотал Гера, дотрагиваясь до рукояти. — Что это значит, лэй?

Алиса медленно вытащила из причёски шпильку. Очень длинную, тяжёлую и острую.

— Ты не лэй Адаптации, — успел произнести мужчина.

А я поняла, что зря списала бывшую Избранную со счетов. Она ещё как тренировалась все эти годы в Оси. Моя маленькая победа в технических коридорах — не более чем случайность или же проверка.

— Ну что за день… — проворчал Архитектор.

Алиса двигалась быстро. Я тоже не стала мешкать. Мой выпад пришёлся как раз в тот самый момент, когда мужчина вскинул здоровую руку в магическом пассе.

Неизвестное заклинание сбилось с курса и врезалось в колонну.

Мрамор брызнул каменным крошевом.

Алиса успела прикрыть лицо, не сбавляя темпа.

Свет замерцал, выхватывая отблесками разъярённое лицо мстительницы.

Слишком быстро, быстрее, чем способен уловить человеческий глаз, Гера перехватил летящую на нас лэй. Гул всколыхнул воздух. Магия смешалась с физической силой. Глухой, зловещий треск ломающихся костей впечатался в сознание, и острая шпилька со звоном покатилась по полу. Девушка коротко болезненно вскрикнула. Безжалостным рывком мужчина швырнул её обратно в сторону пруда.

Архитектор провернул всё так легко и просто, будто нож, торчащий из его плеча и капля за каплей окрашивающий светлую ткань халата кровью, совсем его не беспокоил. Он не спешил его вытаскивать. Никакой паники.

— Какая бессмысленная трата ресурса. — Он щёлкнул пальцами.

Почти щёлкнул.

Гудение силы прервалось за секунду до катастрофы.

Пользуясь тем, что Гера отвлёкся на Алису, я ухватилась за нож в его плече и надавила. Лезвие сдвинулось с мерзким чавканьем.

Изо рта Незыблемого вырвалось ругательство.

Ледяные оковы чужой руки сомкнулись поверх моего запястья, поймав в капкан.

«Зараза».

Я держала нож под невыносимым давлением. Гера держал меня. Пульс бился громко, ударяясь о подушечки его пальцев. Я почти могла слышать, как скоро, буквально через несколько секунд, затрещит моё запястье, ломаемое с тем же безжалостным хрустом, как кости Алисы.

Время замедлило бег. Потянулось, как неожиданное слоу-мо посреди боевой сцены в фильме.

— Да что тебе ещё надо? — внезапно тихо, чеканя каждое слово, произнёс лэйтарец, заглядывая мне в глаза. В них плескалось искреннее непонимание и готовность… — Я предложил тебе всё то же самое, что и он. Только лучше. Блага, статус, безопасность. Или всё дело в этом глупом искажении, гормональном сбое, вредящем рассудку? Тебе будет проще сдаться, если я притворюсь, что тоже болен этим губительным чувством? Ответь, Дробь. Какая тебе разница, кому подчиняться? Где ты, чёрт побери, проводишь черту между им и мной?

Повисла тишина.

Незыблемый ждал.

Его кровь просачивалась сквозь мои пальцы. Моё запястье трещало в его ладони.

Да, Гера был готов. Готов услышать ответ. Возможно, даже понять его.

— Тинхе… — голос подчинился не сразу. — Тинхе — лэйтарец. То, какой он есть, — это норма для Оси. Это его суть. Его природа. И он рискнул от неё отступить… Не из-за меня. Из-за себя. Потому что он профессионал невероятного уровня. — Я облизнула пересохшие губы. — Он изучал Избранных. Пытался понять их желания, стремления, пороки и страхи. Что заставляет Избранных раз за разом идти в бой? Решаться на отчаянные поступки? Жертвовать всем? Так он столкнулся с понятием любви, которое его невероятно раздражало и нервировало сильнее, чем существование богов. — Я резко выдохнула, снимая спазм. Запястье немело. — И этот гениальный стратег, актёр и манипулятор захотел его испытать. Чтобы разобраться, с чем ему постоянно приходится иметь дело. Что он так мастерски играет.

— И?

— И будь я проклята, но он смог это сделать! А всё то, о чём ты говоришь… О том, что он делал и как поступал. Он действительно не отличается в этом от тебя или другого лэйтарца. Но он пытался быть другим. Его попытки были неумелыми, иногда жестокими, болезненными и пугающими. Но он старался, а я, видят боги проклятого Центра, не упрощала ему эту задачу ни на каплю. — Меня потряхивало от адреналина и от близости к чему-то бездушному и вечному. — Вот и вся разница. Я думала, Тинхе меня ломает, а он просто учился проявлять то чувство, которое противоестественно для всего его вида.

Мои пальцы подрагивали. Чужая кровь сочилась сквозь них. Гера стоял неподвижно.

— Вот и вся разница. Он учился. Пусть неуклюже, пусть оставляя за собой выжженную землю, повергая меня в отчаяние, но он искренне, всем сердцем пытался.