Избранная

Глава 34.

На этот раз метод перемещения меня не страшил. Ведь я воочию прочувствовала его на себе. Поэтому, когда один из старшекурсников начертил узорный символ, отдалённо напоминающий древнегреческие руны, дабы мы перенеслись в Карпаты, я лишь смиренно ожидала своей очереди.

На этот раз всё произошло так быстро, что я толком не успела подумать о том, что чувствую во время подобных перелётов, каким-то образом строящихся на временных подпространствах. Подобную магию люди бы назвали машиной времени. Но здесь – это называется порталом.

Всего пару минут назад передо мной был главный зал университета, но уже спустя пару секунд я стою на зелёной равнине, глубоко вдыхая свежий воздух, пропитанный истинной, непокорной природой.

— Так, никто не расходится. Ждем прибытия остальных и только потом распределяемся по местам.

Услышав его голос, я закатываю глаза.

Кто бы мог подумать, что именно он будет здесь главным. Представляю, как ему нравиться строить из себя командира.

В ожидании прибытия остальных ребят, в том числе и Элен, я любуюсь местной фауной. Удивительно: сколько здесь живу, но ещё никогда не была так близка к этим горам – к тому, что они таят в себе. И, несмотря на все мои опасения, местные пейзажи стоят того, чтобы на некоторое время забыть обо всем и просто раствориться в атмосфере, царящей вокруг.

Яркие, зелёные холмы, сливающиеся между собой, отсюда, как на ладони. Они сияют и переливаются в свете солнечных лучей невообразимыми оттенками зелёного, напоминая градиент. Где-то местность кажется гладкой и ровной, словно её только что причесали. А где-то, наоборот, множество кустов, колючих изумрудных елей и высокой травы, тянущейся к небу.

Этот пейзаж захватывает.

Сила и могущество. Хрупкость и изящество.

Иногда мне кажется, что сочетание противоречий – невозможно. Просто неправильно. Но каждый раз, глядя на природу, я беру свои слова назад. Ведь она так точно показывает истину, где уродство и красота просто неотделимы друг от друга, как свет и тьма. Они всегда будут сопутствовать рука об руку, чтобы мы не делали и как бы не старались это предотвратить.

Прикрываю глаза и чувствую лёгкое дуновение ветерка, что несёт следом за собой спокойствие и умиротворение. А ещё…запах травы, елей и луговых цветов, что опутывают мое сознание сладким дурманом. Однако счастье не может длиться вечно. В следующую секунду кто-то закрывает мои глаза руками, и я вскрикиваю, дернув руками.

Слышится писк, и я оборачиваюсь.

Элен кривит губы в улыбке, а затем робко произносит:

— Прости…

Насмешливо мотаю головой, мысленно говоря: «Глупышка». А затем раздаётся громкий свист. Мы, как и все остальные, оборачиваемся на звук.

В центре импровизированного круга стоит Дориан.

— Итак, арабеллы, наш план таков: сейчас мы все расходимся по своим точкам, соорудив лагерь и приготовив всё необходимое для ночлега, а затем собираемся на этом же месте – обучаемся основам и изучаем главные правила выживания. После чего каждая группа переходит под руководство своего старосты. Вечером, как обычно, устраиваем огонёк. Всё ясно?

Студенты заливисто свистят – видимо все «за», и улыбка Ланцмита становится до тошноты самоуверенной, мол: «Разве могло быть иначе?» Парень проходится взглядом по присутствующим, словно и впрямь беспокоится о сохранности каждого, а затем останавливается на мне. Между нами снова воцаряется немой диалог. Однако в какой-то момент внутренний ребёнок берет надо мной шефство, и я показываю этому негодяю кончик языка.

Игриво, глупо и местами по-детски. Но ничего не могу с собой поделать, ведь его присутствие выводит меня из себя. Только вот вместо предполагаемого удивления, я вдруг вижу эту странную улыбку – легкую, почти из слабых поднятых уголков губ, но такую искреннюю.

Кажется, в это мгновение я зависаю, словно старенький компьютер, чьи детали давно изношены, а программы порядком устарели. Это чувство злости и необъяснимой ненависти к нему на долю секунды отступает, уступая место чему-то новому. Но стоит Элен позвать меня, и всё исчезает, словно кто-то взмахнул рукой и идеальная иллюзия испарилась в воздухе.

Мотаю головой и решаю, что сегодня я позволю себе побыть мечтателем, тем, кто витает в облаках и верит глупые сказки, не задумываясь над логичностью сюжета и прочими деталями. Я побуду той, кто верит в магию, чудеса и…тех, кто всё это создает. Тех, кто возможно защищает обычный мир от подобного потрясения. Хотя так ли это?.. Пока для меня остается загадкой.

Мы снова делимся на группы, оторвавшись от других студентов, и следуем за четвертым курсом – теми, кто на время становится нашей «мамочкой», этакой курицей-наседкой. Оказывается, наш лагерь располагается чуть дальше от остальных, ближе к обрыву, с которого открывается ещё один захватывающий вид, но достаточно близко, чтобы видеть других ребят и яркие огоньки, которые они зажигают вокруг палаток.

Факт того, что мы находимся под руководством старшего курса, напрягает. И я не могу не признать, что это по большей части из-за принадлежности к нему Ланцмита. Но… Если на это посмотреть иначе, то в какой-то степени это даже плюс. Ведь все эти люди вот-вот закончат свое обучение. А это значит, что у них куда больше шансов научить нас чему-то полезному. Не говоря уже навыках и знаниях, которыми они владеют. Значит о безопасности можно особо не переживать. По крайне мере мне хочется в это верить…

Когда мы наконец заканчиваем с установкой палаток и прочими приготовлениями, касающимися обустройства нашей территории, то отправляемся на поляну, на которую прибыли пару часов назад, для общего сбора.

— Что ж, начнем с распределения наставников для каждого из вас, — спокойно, я бы даже сказала скучающим тоном, произносит Ланцмит и потирает переносицу. Так, словно бы за это время его уже успели вымотать.

Я ерзаю на мягкой подушке, которую выдали каждому студенту, чтобы удобно расположиться на траве, в подобие круга, а затем слышу: