Избранная

Глава 41.

Несколько секунд с замиранием сердца я смотрю на этого сумасшедшего, а затем восклицаю:

— Что?!

Что значит – побудем приманкой?!

— Ты шутишь? — не веря, произношу я.

Но к моему ужасу парень отрицательно мотает головой.

Я перевожу взгляд на то, что сейчас вполне можно назвать преисподней: чёрное марево, в глубине которого искрятся всполохом молний и непонятные языки пламени. Духи, именуемые сохвами, выползают наружу, являя собой олицетворение смерти, крадущейся за очередными душами.

Картинка будет даже похлеще, чем в каком-нибудь фильме про зомби-апокалипсис!

Поняв, что парень не шутит, я все же произношу:

— И каков наш план?

— Есть у меня одна идейка. Вот только…

— Что?! — разъярённо произношу я, устав от его вечных «но».

— Ты должна будешь мне помочь, — глядя на меня в упор, произносит он.

Я издаю смешок.

— Интересно – чем? Ведь, кажется, именно из-за меня, ну по большей части то из-за тебя, они и вырвались наружу!

— Может быть, — серьезно произносит он. — Но вариантов у нас не так уж и много. Поэтому ты либо помогаешь мне, либо…

— Даже не хочу знать, что ты придумаешь дальше! — сурово перебиваю его, чувствуя, что последующие слова мне совершенно не понравятся.

Поэтому, тяжело вздохнув, с обреченностью, заключенной на моем лице, я произношу: 

— Что мне делать?

Перспектива быть съеденной или что-нибудь похуже – меня не прельщает.

Он усмехается, когда его взгляд кричит: «Я так и знал!», как будто бы для этого сейчас у нас полно времени, а затем произносит:

— Как только они все выберутся, ты должна будешь их отвлечь.

— Чего? Ты головой ударился, а я не заметила?

— Ты тоже знаешь ли много не замечаешь в своей жизни, но я же молчу! — ощетинивается он, и я тут же возмущённо произношу:

— Но, как я их отвлеку?! И, что будешь делать ты?!

— Мне нужно время, чтобы подготовить запечатывающее заклинание. На вопрос же: «Что тебе делать?», мой ответ – придумай что-нибудь!

Мое лицо вытягивается в недоумении. Однако не успеваю съязвить, высказав все, что думаю о его методах и о нем самом, он неожиданно выбрасывает руку вперёд, и что-то металическое проносится в паре сантиметров от моего лица.

— Беги! — сквозь завывание ветра, произносит парень.

Я оглядываюсь через плечо и замечаю сотни теней, что надвигаются прямо на нас. Сквозь эти прозрачные тени показываются зубы – несколько острых рядов, словно маленькие пираньи слились в одну.   

Поняв – что к чему, я бегу по тропинке вверх. А затем сворачиваю прямиком в лес.

Иных идей – где можно спрятаться – у меня попросту нет. Единственное, что я знаю наверняка – вести их в сторону лагеря категорически нельзя.

Кажется, за всю свою жизнь, я ещё ни разу не бегала так быстро, как делаю это сейчас. Однако ярое напоминание: «Беги или умри!» – делает своё дело. В голове рождается необъяснимый стимул, заставляющий упорно двигать конечностями и нестись вперёд, словно ветер, огибая ветви елей и кустарников, что так или иначе царапают мою кожу.

По мере того, как я увеличиваю скорость, сердце сильнее подпрыгивает в такт шагам, ускоряя ритм. В левом боку начинает неистово колоть. Когда с каждой секундой все больше не хватает воздуха. Однако я не останавливаюсь. Я во чтобы то ни стало продолжаю бежать вперёд, уговаривая себя не оборачиваться назад. Ведь, если я сделаю это, если взгляну на них, то уже не смогу контролировать свой страх, чьи щупальца подбираются ко мне слишком близко, заставляя терять рассудок.  

Шаг – рваный вдох. Шаг – шумный выдох. Шаг – в голове, словно дробь, шумит кровь.

Я не знаю, сколько времени беспрерывно бегу, стирая ноги в кровь, задыхаясь от нехватки воздуха. Но, кажется, все изначально предрешено. Ведь уже в следующее мгновение очертания вокруг меня стираются – время замедляется. Словно в замедленной съемке я падаю на землю, споткнувшись о торчащую корягу одного из деревьев. Крепко жмурюсь, предчувствуя боль от падения, но вместо этого замечаю яркую вспышку, словно вышедшее из-за туч солнце. Я чувствую толчок, а затем чьи-то руки удерживают меня за талию.

— Ну и быстрая же ты, принцесса.

Тяжело дыша, я открываю глаза и снова перестаю дышать, когда в паре сантиметров от моего лица оказываются его бездонные, синие глаза.

На краткие доли секунд мне кажется, что сердце в моей груди не бьется. Но стоит ему улыбнуться – насмешливо и самодовольство, я ощущаю удар. Толчок, что снова заставляет мое сердце биться, а меня – сделать рваный вдох.  

Словно заметив страх, негодование и злость на моем лице, он тут же становится серьёзным. Лёгкими, почти невесомыми касаниями убирает волосы, упавшие мне на лицо, а затем проводит костяшками пальцев по щеке.

— Ты в порядке?

Пару раз моргаю, пытаясь снять с себя этот морок. А затем киваю. Правда не успеваю толком расцепить пальцы, что так отчаянно цепляются за его рубашку, у меня подкашиваются ноги. И он снова ловит меня.

В очередной раз сглотнув, тем самым хоть как-то смочив горло, я наконец размыкаю губы и произношу:

— Я…я в порядке.

Мои пальцы разжимают клочок ткани, и, не спеша, я отступаю, увеличивая между нами расстояние. Лишь сейчас, оказавшись подальше от его пленительных глаз, тяжёлого дыхания и сильных рук, я вспоминаю о тварях, что все это время гнались за мной.

Оборачиваюсь назад и прикладываю руку ко рту, сдерживая эмоции, клубящиеся внутри меня.

Огромная дыра, похожая на солнце, засасывает в себя все тени, чьи пасти скривились в немом крике, молящем о помощи. Невероятное притяжение, словно торнадо, силе которого сопротивляться почти невозможно, утягивает их за собой, не давая и шанса остаться. 

— Это и есть то самое запечатывающее заклинание?

— Ага. Оно самое, — весело хмыкнув, произносит он, встав рядом со мной.

Этот пренебрежительный и весёлый тон настолько злит меня, что я выхожу из себя – ведь мы могли погибнуть!