Избранная

Глава 59.

Я сглатываю и делаю шаг вперёд. Правда тут же останавливаюсь, чтобы прислушаться. Однако ответом мне служит звенящая тишина. По телу пробегает скользкий холодок. Внутренности непроизвольно скручиваются в тугой узел в предверии чего-то нехорошего. И, как всегда, воображение начинает свою игру. В памяти всплывают различные отрывки из фильмов ужасов. Картины, открывающиеся моему сознанию, пугают до дрожжи.

Непроизвольно хмурюсь, закусывая губу. Но затем выдыхаю.

Обычно в такие моменты главная героиня хоррора идёт в самое пекло, даже не подозревая об этом, вместо того, чтобы почувствовать неладное и поскорее убраться.

Раньше, когда я наблюдала за подобными сценами, то всегда закидывала экран попкорном и громко фыркала, возмущаясь тупости героини. Ведь все и так очевидно. Поэтому их святая наивность до невозможности раздражала. Даже несмотря на тот факт, что это всего лишь фильм, задумке которого они следовали.

Однако…

Сейчас я понимаю, что делаю тоже самое. Кажется, при наличии совести и доброжелательности поступить иначе просто невозможно. Все инстинкты самосохранения отключаются. Остаётся лишь банальное желание – узнать, что там.

Я должна убедиться, что у меня не галлюцинации с примесью паранойи и никому здесь не требуется моя помощь. Тогда моя совесть будет наконец спокойна. По крайне мере, я очень на это рассчитываю…

Качнув головой, понимая неизбежность собственных действий, я все же подхожу к окну. Однако то, что я вижу – заставляет мое сердце в ужасе ухнуть в бездну.

Ведь на красивой, мраморной плите лежит бездыханное тело девушки, на лицо которой падает лунный свет, от чего её кожа кажется мертвенно-бледной.

Какого черта?..

Я судорожно подбираю пышные юбки платья и подхожу ближе, чтобы после – обессилено упасть на колени возле незнакомки.

Дергаю её за плечо. Но она не шевелится. Тогда я делаю это снова – на этот раз куда сильнее и интенсивнее. Но девушка по-прежнему не реагирует. Поэтому я слегка ударяю её по лицу, думая, что хоть так смогу привести её в чувства. Однако реакции никакой.

Где признаки жизни?!

Мысли, словно пчелиный рой, назойливо вертятся у меня в голове. Первая из них: « Возможно, она просто пьяна». Вторая: «Ей стало нехорошо, и она упала в обморок».

Вот только, когда я пытаюсь нащупать у неё пульс, то запоздало понимаю, что его просто нет!

ЕГО НЕТ!

— Чёрт! — Я бью кулаком по холодным плитам. Снова пытаюсь привести девушку в чувства, не оставляя попыток. Но все кажется бессмысленным. — Эй! Даже не вздумай умирать! — сердито кричу в пустоту.

Ну уж нет!

Не позволю!

Собираюсь подняться и бежать за помощью, однако взгляд невольно цепляется за клочок бумаги, лежащий рядом.

Наверное, в мире, где магия действительно существует, не стоит брать то, что может содержать в себе множество скрытых вещей: от ядов и заклинаний, вплоть до беспамятства и вечного сна.

Только вот…

Я все чаще поступаю наоборот. Поэтому, не думая, тут же подхватываю листок и спешно пробегаюсь по нему глазами.

Мой пульс учащается.

— Бесчувственные твари! — обескураженно выкрикиваю я, не в силах сдержать эмоций. А затем сминаю этот клочок бумажки, беспощадно комкая его у себя в руках.

Мой кулак в очередной раз приземляется на мраморный пол. Отдача тут же проходится волной по запястью. Сильное жжение в области костяшек врывается в сознание. А затем наступает тупая боль. Я перевожу взгляд на руку и замечаю капельки крови, проступающие сквозь образовавшиеся на коже трещинки.

Наплевав на боль, я перевожу рассеянный взгляд на девушку, чувствуя, как в груди болезненно сжимается сердце. Появившаяся вина медленно разъедает душу, выжигая привычное равновесие. 

«Соберись!» — кричу мысленно себе.

— Сантэрс! — вдруг слышу знакомый голос, и поднимаю голову. Я почти сдерживаю слезы, однако одна из них все же вырывается и теперь катится по моей щеке.

Дориан непонимающе заламывает бровь, глядя на меня. А затем всё же переводит взгляд на тело, лежащее рядом со мной.

Черты его лица в мгновение заостряются. Откинув несвойственную ему тревожность, он произносит:

— Что здесь произошло?

— Она мертва… — пересохшими губами, едва слышно произношу я. А затем перевожу взгляд на лицо незнакомки, жизнь которой отныне теперь за гранью.

За гранью из-за меня…

Ничего больше не сказав, он опускается рядом. Закрывает глаза и сосредоточенно проводит рукой вдоль тела.

Спустя нескольких молчаливых секунд мы встречаемся взглядами.

Я тону в невообразимой глубине его синих глаз, в сотый раз погружаясь в эту бездну, и слышу непривычно мягкое:

— Успокойся.

Наверное, данная фраза должна была произвести должный эффект. Однако выходит наоборот: это слово становится катализатором, давшим толчок эмоциям, которые все это время извивались внутри меня, словно клубок гремучих змей.

Я резко поднимаюсь на ноги, опустив подол. Смотрю на него в упор и, мотнув головой, недоумевающе произношу:

— Успокойся?! Просто – успокойся?! Она мертва! Мертва из-за меня! А ты говоришь мне – успокойся?!

Он быстро поднимается. Делает шаг вперёд, оказавшись ближе. Резко хватает меня за руку, притянув к себе. Так, что в итоге я впечатываюсь в его тело грудью, чувствуя оглушительное биение сердца. Он касается пальцами моего подбородка, едва сжимая до ощутимой боли, и, глядя в мои глаза, произносит:

— Она жива.

В этот момент внутри меня творится что-то невероятное. Словно я падаю в бездну. Но в какой-то момент меня резко хватают за руку, волшебным образом остановив неминуемое падение.

Судорожно выдыхаю, почувствовав немыслимое облегчение, и не в силах вырваться из его захвата, произношу лишь:

— Как?..

— А как люди по-твоему живут? — В его глазах мелькает огонёк, и я сердито поджимаю губы, наконец-то взяв себя в руки.

Я едва не умерла от ужаса, а ему смешно!