Избранная

Глава 1. Шёпот тьмы

Каждую ночь мне снится один и тот же мужчина.

Словно сотканный из тьмы и лунного света, он появляется из пустоты, которая окружает нас обоих. Высокий, красивый той самой опасной красотой, от которой невозможно отвести взгляд. Точёные скулы отбрасывают мягкие тени на бледную кожу. Чёрные, как беззвёздная ночь, волосы волнами падают до плеч. А глаза...

Глаза цвета бушующего океана.

Стоит ему посмотреть на меня, как сердце начинает биться быстрее, ударяясь о рёбра так сильно, будто пытается вырваться наружу и отдаться ему.

Каждый раз всё происходит одинаково.

И каждый раз я жду этого момента с дрожью в крови.

Вокруг нас царит бесконечная тьма. Ни неба, ни земли, полная тишина и изоляция от внешнего мира.

И главная фигуры во сне — только он и я.

Странно, но тьма не пугает. Наоборот. Она кажется живой и родной, словно укрывает нас от остального мира. Я знаю, что сплю. Осознаю это где-то на границе сознания, но не хочу просыпаться.

Никогда не хочу просыпаться.

— Юлия...

Моё имя в его исполнении звучит иначе. Низко, хрипло, как древнее заклинание.

Его голос оказался неожиданно низким, с лёгкой хрипотцой, и от этого звучал ещё мягче. Слова словно оседали где-то под кожей, заставляя меня невольно задерживать дыхание.

Он приблизился, не торопясь, и прекрасно знал, что я никуда не денусь. Я следила за ним не отрываясь, отмечая каждое движение, и в какой-то момент поймала себя на том, что даже не пытаюсь отвернуться.

Его ладонь скользнула вдоль запястья и задержалась на предплечье, будто давая мне возможность отстраниться. Но я не хотела. Я хотела только одного — чтобы он взял меня.

Я пытаюсь рассмотреть его лицо лучше, но черты расплываются в лёгкой дымке. Сон не позволяет запомнить его целиком, оставляя лишь смутное ощущение узнавания, от которого щемит под рёбрами и жарко разливается ниже.

Он наклоняется чуть ближе.

— Я пришёл за тобой.

— Хорошо, — отвечаю я раньше, чем успеваю задуматься. Голос дрожит от сдачи.

Мужчина едва заметно улыбается.

Кончики его пальцев скользят по моим рукам, и я задерживаю дыхание. Его взгляд опускается ниже, и между нами вспыхивает такое напряжение, что воздух становится густым, тяжёлым. Мне хочется прижаться к нему всем телом, раствориться, но я просто жду. Жду, когда он возьмёт то, что уже принадлежит ему.

За моей спиной вдруг оказывается кровать. Чёрный шёлк простыней мягко переливается в полумраке, подушки разбросаны, создавая ощущение чего-то роскошного и хаотичного.

Он приблизился вплотную. От него пахло ночью, опасным и чем-то тёмным, почти животным. Пальцы, коснувшиеся моего запястья, были горячими — слишком горячими для сна.

Мужчина резко поднимает меня на руки и несёт. Это движение кажется настолько естественным, будто он делал это уже тысячу раз.

— Я ведь сплю? — спрашиваю я больше себя.

— Да, — коротко отвечает он. Его взгляд жадно задерживается на моих губах.

На кровати он не просто опустил — он накрыл меня собой. Тяжело. Горячо. Его бедро властно раздвинуло мои ноги, и он не стал этого прятать. Губы коснулись моего виска, спустились ниже, к скуле, к уголку рта — и остановились. Дразня. Мучая. Заставляя меня выгибаться под ним в безмолвной мольбе.

Я снова пытаюсь рассмотреть его глаза. В их бесконечной синеве бушуют штормы. Он смотрит так, будто искал меня целую вечность.

— Ты моя, — выдохнул он мне прямо в рот.

Сердце пропускает удар. Эти слова отзываются где-то очень глубоко, и я сдаюсь им полностью.

Поддавшись страсти, я закрываю глаза.

— Да...

Его лоб прижался к моему. На секунду всё замирает. А потом он резко выдохнул — низко, почти рычаще — и его губы впиваются в мою шею.

Горячие. Жадные. Он не целовал — он пожирал кожу, проводя языком по пульсирующей жилке, прикусывая, оставляя след. Я невольно выгнулась, впиваясь пальцами ему в плечи. Его ладони скользнули вниз, грубо, без церемоний, обхватили мои бёдра и сильно сжали, притягивая меня ближе. Пальцы впились в плоть, раздвигая ноги. Он уже не мог ждать.

От этого прикосновения по телу разлился обжигающий жар. Низ живота скрутило сладкой, почти болезненной судорогой, дыхание сбилось в короткие, прерывистые стоны. Его хватка стала ещё сильнее, одна рука поднялась выше, властно подминая ягодицу, вторая прижала меня к себе так плотно, что я ощутила всю силу его желания.

Он оторвался от шеи лишь на миг, чтобы хрипло выдохнуть мне в ухо:

— Моя…

И снова впился губами чуть ниже, посасывая кожу, наслаждаясь каждым мгновением моей полной покорности.

Но в этот самый момент, когда удовольствие стало почти невыносимым, по краю тьма побежали первые тонкие трещины. Я попыталась не замечать их, сильнее вцепившись в его плечи, но они расползались всё быстрее.

Его хватка стала отчаянной, губы — почти яростными, будто он пытался удержать меня здесь силой… пока сон окончательно не разлетелся на осколки.

Я резко открыла глаза.

Передо мной был знакомый потолок. Шкаф у стены. Полоса утреннего света на занавеске.

Моя спальня.

Несколько секунд я просто лежала, тяжело дыша. Грудь поднималась и опускалась, виски были влажными, а тело всё ещё горело от его прикосновений. Сердце колотилось так сильно, будто пыталось догнать того, кто уже ускользнул.

Будильник оборвал остатки сна безжалостно.

Мне всё ещё казалось, что где-то по ту сторону сна существует место — тёмное, живое, пропитанное древней силой, — откуда меня только что вырвали против моей воли, и человек, лицо которого я так и не смогла запомнить.

— Чёрт... — выдохнула я хрипло. Голос дрожал от неутолённой страсти.

Я провела ладонью по лицу и села на кровати, пытаясь стряхнуть остатки сна. Но это было бесполезно. Часть меня осталась там, на чёрном шёлке, под его тяжёлым, горячим телом, где я выгибалась и стонала, принимая каждое его требовательное движение.