Избранная богами: Пламя Миридии

Оковы судьбы

Гул мечей сливался с предсмертными криками раненых. Вдали полыхал город, охваченный чёрным пламенем проклятых. Земля была пропитана кровью, а воздух — запахом гари и смерти. Воины, закованные в тяжёлую броню, сражались до последнего вздоха, но тьма неумолимо поглощала их.

На балконе поместья, возвышавшегося над этим хаосом, стояла девушка. Её длинные огненно-рыжие волосы трепал холодный ветер, а в глазах, отражающих пламя, таилась безмолвная ярость. Нэйрис знала — это только начало.

— Ты опять мечтаешь? — холодный голос за спиной заставил её вздрогнуть.

Она медленно повернулась, встречаясь с ледяным взглядом отца. Генерал Адриан Андерсон — высокий, широкоплечий мужчина с проседью на висках — смотрел на неё, как на пустое место. Как всегда. Для него она была не дочерью, а инструментом.

— Завтра ты встретишься с лордом Фарреном, — сказал он, голос его был ровным, но в нём слышался металл. — Ты должна быть безупречной.

Нэйрис сжала кулаки.

Она знала, что спорить бесполезно. В этом доме её мнение ничего не значило.

Но глубоко внутри неё уже тлело пламя. И однажды оно сожжёт все оковы, что на неё навесили.

На следующее утро небо затянуло серыми тучами. Казалось, само мироздание чувствовало, что сегодня для Нэйрис решится её судьба.

Слуги безмолвно готовили её к встрече с лордом Фарреном. В комнате пахло розмарином и лавандой — благородными ароматами, призванными подчеркнуть её изящество. Нэйрис стояла перед зеркалом, наблюдая, как её облачают в роскошное тёмно-синее платье с узкими рукавами и длинным шлейфом. Волосы собрали в сложную причёску, украшенную тонкой серебряной цепочкой.

Она выглядела идеально. Безупречно. Как и хотели отец и мать.

Но стоило ей взглянуть в собственные глаза, как сердце сжалось.

Это не я.

— Ты будешь вести себя подобающе, — голос матери был мягким, но в нём сквозила безразличная строгость. Она сидела у окна, не удостоив дочь даже взглядом. — Лорд Фаррен — влиятельный человек. Если он выберет тебя, твоё будущее будет обеспечено.

Будущее?

Жить в золотой клетке, улыбаться, когда прикажут, подчиняться… и никогда больше не мечтать о свободе?

— Ты слышишь меня, Нэйрис? — голос матери стал холоднее.

— Да, матушка, — послушно ответила она, хотя внутри всё кипело. Лилиана Андерсон не была ей родной матерью, наверное этим можно и обьяснить ее неприязнь или даже ненависть к Нэйрис.

За дверью раздались шаги. Вскоре в комнату вошёл отец.

— Лорд Фаррен прибыл. Веди себя достойно, — бросил он и жестом велел ей следовать за ним.

Нэйрис сделала глубокий вдох.

Спокойствие. Терпение.

Гул голосов стих, когда она вошла в зал. Все взгляды тут же устремились на неё — холодные, оценивающие. Мужчины в дорогих камзолах, женщины в роскошных платьях. Знатные лорды и дамы, привыкшие решать чужие судьбы за бокалом вина.

У массивного камина, с бокалом тёмного вина в руках, стоял он. Лорд Фаррен.

Высокий, с идеальной осанкой, облачённый в одежду глубокого бордового оттенка, подчёркивающую его благородное происхождение. Волосы цвета воронова крыла аккуратно зачёсаны назад, а глаза — глубокие, тёмные, словно бездонные омуты. В них читалась холодная расчётливость.

Он медленно поднял бокал к губам, наблюдая за ней.

— Вот она, моя невеста, — его голос прозвучал ровно, без тени эмоций.

Нэйрис почувствовала, как по спине пробежал холод.

Отец сделал шаг вперёд, его лицо выражало удовлетворение.

— Моя дочь воспитана в строгости. Она будет вам верной женой, лорд Фаррен.

Фаррен не ответил сразу. Его взгляд медленно скользнул по ней, оценивая, изучая.

— Впечатляюще, — наконец произнёс он, делая шаг ближе. — Но мне хочется услышать её голос.

Наступила тишина.

Все ждали, что она скажет.

Нэйрис сжала кулаки, чувствуя, как в груди нарастает ярость. Её судьбу решали, как будто она просто вещь, без права голоса.

Она подняла голову, взглянув лорду прямо в глаза.

— Благодарю за оказанную честь, милорд, — её голос был мягким, но в нём звучала сталь.

Фаррен усмехнулся.

— Хороший голос.

Его рука потянулась к её подбородку, словно он хотел получше рассмотреть её лицо.

Но в этот миг что-то в ней надломилось.

Она не позволяла никому касаться себя.

Лёгким, но быстрым движением она уклонилась, не сводя с него взгляда.

В зале повисло напряжённое молчание.

Отец сжал кулаки, мать судорожно вздохнула. А Фаррен... Фаррен улыбнулся.

— Интересно.

Он сделал ещё шаг ближе.

— Я люблю женщин с огнём в глазах.

Его голос был низким, пронизывающим, словно он знал что-то, чего не знала она.

Нэйрис чувствовала, как её сердце бешено колотится.

В этом зале, под пристальными взглядами знати, решалась её судьба.

Но она не собиралась покорно идти по навязанному пути.

Она найдёт выход. Или точнее уже нашла.