Избранная для Дракона

Глава 9. Сердце Дракона в Ледяном Зале

В огромном тронном зале было очень темно и мрачно. Лишь тонкий лучик лунного света пробивался сквозь высокое окно с цветными стеклами. Этот свет падал на лицо одного из старейшин, и от этого его профиль с острым носом казался еще более суровым. Также лунный свет освещал большой трон, на котором были вырезаны сражающиеся драконы, и ярко блестели драгоценные камни на одежде королевы. Во всем остальном зале царила густая тень. Казалось, сама темнота хотела показать, насколько серьезное решение сейчас должно было быть принято.

Зариэль стоял посреди зала. Он старался держаться прямо, расправил плечи и гордо поднял голову, чтобы выглядеть уверенным. Но на самом деле он очень сильно нервничал, и его сжатые в кулаки руки показывали, как он переживает. Он знал, что спорить со старейшинами и тем более с собственным отцом — это что-то неслыханное. Но он не мог просто стоять и молчать, пока они осуждают Аэлину. Он просто не имел на это никакого права, ведь он любил ее.

— Вы и правда думаете, что она — угроза? — спросил Зариэль. Обычно его голос был теплым и приятным, но сейчас он звучал очень холодно и отстраненно. — Вы считаете, что из-за того, что она человек, она не сможет…

— Хватит, Зариэль, — перебил его старейшина Лордан своим скрипучим, как старое дерево, голосом. — Мы все понимаем твои… чувства к этой девушке. Но наш долг перед народом драконов гораздо важнее.

Зариэль от злости стиснул зубы.

«Чувства…» — подумал он с горечью.

Как же легко этот старик бросается таким важным словом. Как будто любовь — это какая-то глупость, слабость, которую дракон не должен себе позволять.

— Чувства делают нас только сильнее, — неожиданно сказала королева Элиана, и ее голос нарушил тяжелое молчание. Обычно она говорила мягко и певуче, но сейчас в ее голосе была стальная твердость. — Именно чувства дают нам причину, за что бороться.

Король Кассиан, который сидел на троне рядом с ней, только скривился и посмотрел на жену со злобой и презрением.

— Ты слишком мягкая, Элиана, — прогрохотал он так громко, что его голос эхом прокатился по всему залу. — Ты позволяешь своим эмоциям брать верх над разумом. Мы, драконы, не должны быть такими же слабыми, как эти смертные.

Король перевел свой ледяной, полный презрения взгляд на Зариэля.

Зариэль слишком хорошо знал этот взгляд. Он знал, что отец считает его слабым, потому что он полюбил смертную девушку. Отец думал, что из-за этого он не достоин стать королем.

В груди у Зариэля закипела ярость. Ему так хотелось выкрикнуть отцу в лицо все, что он думает о его глупых старых правилах и традициях, которые давно пора изменить. Но он заставил себя сдержаться. Не сейчас. Ведь сейчас решалась судьба Аэлины.

— Она не просто смертная, отец, — как можно спокойнее ответил Зариэль, пытаясь скрыть свой гнев. — В ней течет кровь Древних. Это та самая сила, о которой мы уже почти забыли.

Услышав это, старейшины начали переглядываться. В их глазах появился интерес. Кровь Древних… Это меняло дело. Они не любили людей, но очень уважали тех, в ком была кровь их великих предков.

— И что это меняет? — спросил Лордан, пытаясь скрыть свое любопытство. — Она все равно остается человеком.

— Но она человек, который может использовать магию, — добавила королева. — И это не простая магия. Такую силу мы не видели с тех пор, как пала наша старая империя.

— Это магия, которая еще почти не проявилась, — холодно заметил король. — И мы не знаем, проявится ли она вообще. Глупо рисковать всем нашим королевством ради какой-то слабой надежды.

Зариэль снова стиснул зубы. Почему отец не хочет видеть очевидных вещей? Он словно специально закрывал глаза на ее силу, на ее доброту, на ее прекрасную душу.

— Она спасла целую деревню, Светлолесье, — напомнил Зариэль. — Она была готова умереть, чтобы защитить других. Разве это не доказывает, что у нее доброе сердце?

— Светлолесье… — проворчал король, как будто это было ругательство. — Какая-то жалкая деревня, где живут слабые и беспомощные людишки.

— Эти люди — тоже наш народ, отец, — возразил Зариэль. — И наш долг — защищать их.

Королева мягко положила руку на плечо своего мужа.

— Хватит, Кассиан, — сказала она уже более мягким голосом. — Зариэль прав. Мы не можем просто выгнать ее. В ее силе есть что-то особенное. Я сама это почувствовала, когда она только вошла в этот зал.

Зариэль с благодарностью посмотрел на мать. Он знал, что она всегда будет на его стороне и понимает его. Но одной ее поддержки было мало. Ему нужно было убедить еще и отца со старейшинами.

— Я не прошу вас принять ее как одну из нас, — сказал Зариэль, стараясь говорить очень убедительно. — Я просто прошу дать ей шанс. Позвольте ей доказать, что она верна нам.

— И как же ты предлагаешь ей это доказать? — спросил Лордан, скрестив руки на груди.

— Мы будем ее обучать, — ответил Зариэль. — Мы научим ее пользоваться своей магией, сражаться с врагами, защищать себя и других.

— Обучать ее? — фыркнул король. — Ты хочешь, чтобы я доверил наши лучшие знания какой-то смертной?

— Она не станет одной из нас, Кассиан, — твердо сказала королева. — Но ее сила может стать нашим оружием. Мы обучим ее, как любого другого воина, но… будут некоторые ограничения.

Старейшины снова стали перешептываться, обдумывая это предложение.

— И какие же это будут ограничения? — с недоверием спросил Лордан у королевы.

— Мы не будем посвящать ее в наши самые главные тайны, — ответила Элиана. — Она не будет изучать магию драконов, а только магию света и защиты. И, само собой, она должна будет принести клятву верности народу драконов.

Зариэль нахмурился. Ему это не понравилось. Условия были слишком жесткими. Он хотел, чтобы Аэлину приняли как равную, а не как служанку, которая будет обязана им за свою силу.

— Это несправедливо, — сказал он. — У нее должен быть выбор.

— У нее и будет выбор, — перебила его королева. — Она может либо принять наши условия, либо уйти из замка навсегда.