Избранная для Дракона

Глава 11. Быть собой?

Я почти не спала этой ночью. Да и как тут уснёшь, когда твоя точная копия сидит на краю кровати и с ехидной ухмылкой говорит вслух всё то, о чём ты боишься даже подумать?

— А помнишь его взгляд у ручья? — прошептала моя магическая проекция, её голос был точь-в-точь как мой, только насмешливый и полный яда. — Он ведь не просто смотрел. Он пожирал тебя глазами. И тебе это понравилось, не ври хотя бы себе.

— Заткнись, — прошипела я, зарываясь лицом в подушку.

— Ну что ты, как маленькая, — хихикнула она. — Ты ведь этого хочешь. Хочешь увидеть, как этот ледяной принц потеряет голову. Хочешь прижать его к стене, запустить пальцы в его тёмные волосы и посмотреть, что он будет делать. Сорвать с него эту маску долга и благородства.

Я схватила вторую подушку и швырнула в неё. Подушка пролетела прямо сквозь прозрачную фигуру и мягко шлёпнулась о стену. Ухмылка моей копии стала только шире.

— Злишься? Правильно. Злость — это тоже страсть. А страсти в тебе, милая Аэлина, хватит на десятерых. Ты только прячешь её, боишься. А ведь так хочется, чтобы он увидел тебя настоящую, правда? Чтобы его хвалёное спокойствие треснуло по швам, когда ты просто коснёшься его руки.

Всю ночь она изводила меня. Она рисовала в моём воображении картины одна соблазнительнее другой: вот Зариэль забывает о своём долге и целует меня прямо посреди тронного зала; вот его сильные руки, что привыкли держать меч, нежно гладят мою спину. Каждое слово было сладкой отравой. Сердце то замирало от стыда, то начинало бешено колотиться от желания. К рассвету я чувствовала себя выжатой как лимон. Моя мучительница растаяла вместе с последними ночными тенями, но её шёпот всё ещё звучал у меня в ушах.

Только первые лучи солнца пробились в окно, как в дверь громко и настойчиво постучали.

— Аэлина, — голос Зариэля за дверью был ровным и холодным, как сталь его меча. — Выходи. Нас ждут.

Я с трудом заставила себя встать. Ноги были ватными, голова гудела. В зеркале на меня смотрело бледное, измученное существо с огромными тёмными кругами под глазами. Спасительница мира, как же. Кое-как натянув первое попавшееся платье и пригладив растрёпанные волосы, я поплелась к двери.

Зариэль стоял в коридоре. Идеально чистый и свежий, будто спал на облаках, а не на жёсткой походной койке. Его тёмные волосы были аккуратно стянуты на затылке, синяя туника без единой складки облегала широкие плечи. Он смерил меня быстрым, почти брезгливым взглядом.

— Ты выглядишь ужасно, — без обиняков заявил он.

«Спасибо, я старалась, — мысленно съязвила я. — Всю ночь слушала о том, как сильно я тебя хочу».

Но вслух лишь промямлила:

— Ночной кошмар.

— Это поправимо, — отрезал он и, не давая мне опомниться, развернулся и зашагал прочь. — Идём за мной.

Мы шли по пустым гулким коридорам замка в полном молчании. Я смотрела на его широкую, напряжённую спину и чувствовала, как во мне закипает обида. После ночных откровений его холодность ранила вдвойне. Мне хотелось закричать, остановить его, заставить посмотреть на меня — не на Избранную, не на свою подопечную, а на девушку. Но я молча шла следом, чувствуя себя маленькой и глупой.

Он привёл меня на тренировочную площадку во внутреннем дворе. Это была большая круглая арена, посыпанная светлым песком. Вокруг неё амфитеатром поднимались каменные скамьи для зрителей.

— Зачем мы здесь? — спросила я, остановившись посреди арены и ёжась от утренней прохлады.

Зариэль повернулся и впервые за утро посмотрел мне в глаза. Его взгляд был тяжёлым, как наковальня.

— Я говорил с Советом Старейшин.

Сердце пропустило удар. Неужели?

— И что? Что они сказали?

— Они согласны помочь с твоим обучением, — медленно проговорил он, будто каждое слово весило пуд. — Но есть одно условие.

— Какое ещё условие? — с замиранием сердца выдохнула я.

— Ты должна доказать, что стоишь их времени и сил, — его голос стал ещё жёстче. — Доказать, что ты не просто девчонка из деревни, которой случайно досталась крупица магии.

Каждое его слово било наотмашь. Ни капли тепла, ни намёка на поддержку. Только холодный расчёт.

— И как же я должна это доказывать? — спросила я, чувствуя, как злость начинает вытеснять обиду.

В уголке его губ появилась странная, хищная усмешка, от которой у меня по спине пробежал холодок.

— Твоё обучение начинается. Прямо сейчас.

Я даже не успела спросить, что это значит. Он сделал неуловимое движение рукой, и в ту же секунду мне в грудь врезался невидимый кулак. Удар был такой силы, что меня подбросило в воздух. Дыхание перехватило, в глазах на миг потемнело. Я пролетела пару метров и рухнула на песок, больно ударившись плечом.

Несколько секунд я просто лежала, оглушённая, пытаясь понять, что произошло. В ушах звенело, во рту был мерзкий привкус песка, смешанного с кровью из разбитой губы. А потом шок прошёл, и на его место пришла ярость. Белая, раскалённая ярость.

Я медленно подняла голову. Зариэль не сдвинулся с места. Он стоял всё такой же высокий и непроницаемый, и смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было ни капли жалости или сочувствия. Только холодное любопытство исследователя.

И в этот момент всё — унижение этой ночи, обида на его безразличие, боль от удара — слилось воедино и взорвалось. Что-то дикое и тёмное, о чём всю ночь шептала моя копия, вырвалось на свободу.

Я медленно, очень медленно поднялась на ноги. Отряхнула платье от песка и сплюнула кровь. И посмотрела прямо на наследного принца драконов. Я знала, что в моих зелёных глазах сейчас бушует пламя. И, кажется, ему это чертовски понравилось.