Избранная для Лорда

⚜️ Глава 32 ⚜️

Но Ной ничего не отвечает, а лишь поджимает губы. Что же, он ничего не обещал мне до этого, ничего не обещает и теперь. Кажется, здесь ловить… нечего, получается. Каждый сам за себя.

— Я думаю, мне тогда пора, — хрипло произношу, а сама на ватных ногах подхожу к Нине, молча забираю Ферра с ее плеча и грубо сую его в карман.

— Ива, что ты делаешь? — доносится за моей спиной недовольный голос Ноя, когда я сажусь на Севу. — Что за истерики?

— Нам… лучше разъединиться, — отвечаю и со всей дури бью единорожку по бокам, от чего та невольно пускается вскачь.

Мы едем долго. В какой-то момент оборачиваюсь, но за нами никто не едет. Сердце сжимается от боли и обиды, слезы льются в три ручья. Вот мы и дошли до той стадии, когда стало понятно, что никто никому не нужен. Только что врать: Ной мне очень нужен, а вот ни я, ни Ферр ему не нужны.

— Все, стоять! — Сева резко тормозит, от чего я чуть не вылетаю из седла. — Достала ты меня! — пыхтит единорожка громко. — Сейчас сдохну, честное слово. Воды лучше дай, дурында!

— Нет воды, — меланхолично замечаю. — Лучше не стой, для легких вредно.

— Чтоб я с твоей тушей еще хоть шаг сделала! — перечит Сева, и я со вздохом слезаю. Чувствую движение в кармане, засовываю руку туда и… вскрикиваю от боли.

— Ай! — выдергиваю ладонь. Из пальцев медленно, словно страдая, вытекает капля крови. — Ферр, ты что делаешь, блин?!

— Чтоб ты очнулась, глупая! — возмущается он и залезает ко мне на плечо. И чуть не орет в ухо: — Ты что натворила?!

— Сбежала, — бубню ему, дергая Севу, чтоб не стояла. Помрет в лесу, и как мы с Ферром отсюда выберемся?

— Зачем?

— А зачем оставаться? Ему на нас все равно.

— Ива, ты нормальная?

— По мне, не очень, — вставляет Сева вдруг. Из ее рта капает пена, сама она вся взмыленная. — И что вы на меня так пялитесь?

— Я думал, мне показалось… — удивленно тянет Ферр.

— Увы, — пассивно отвечаю я.

— Не могу я сдержаться в такой ситуации. Плевать на обеты, если я сдохну раньше времени, — хрипит единорожка.

— Давай вернемся? — просит крыс.

— Нет, — отрезаю я.

— Нет! — одновременно со мной пыхтит Сева. — Вы видали, как он зубами-то клацает? Так, прям, раз-раз. Бр-р-р!

— Ох, Ива, ты же ничего не понимаешь! — восклицает Ферр. — О, боги, как же мне теперь стыдно! Как же я раньше этого не понял!

— О чем ты? — удивляюсь я. Единорожка все артачится, но я все равно веду ее вперед, сама чуть не падая на кочках.

— Быть драконом — это проклятие… — начинает крыс. — Оно постигает в четырнадцать или пятнадцать лет, у кого как. Беда в том, что драконы во второй сущности себя не контролируют. Они настоящие хищники, способные только спариваться и охотиться. Я никогда бы не подумал, что проклятие постигнет нашу семью… Родители знали и укрывали его, отпустили. Дядя бы убил Ноя, если бы узнал. У таких, как он, не должно быть детей, не должен ген передаваться дальше.

— То есть… у нас все равно ничего бы не получилось? — севшим голосом уточняю. Останавливаюсь. Силы из меня как будто ушли, не хочется двигаться дальше. — И ты… ты же называл меня тоже избранной.

 — Теперь я понял, что моя магия мимикрировала под его, когда я смотрел на нашу связь. Понимаешь, я всегда хотел быть, как он. Чтобы обо мне так же отзывались, так же гордились моими успехами. Я хотел, чтобы меня выбрали принцем не потому, что я единственный наследник трона, а потому что я того заслужил. Что я настолько умен и силен, что Аль-Сола без меня не справится.

— Получается, ты выдавал желаемое за действительное, хотя Нина и говорила, что между мной и тобой и между мной и Ноем совершенно разные виды связи.

— Каждый видит то, что хочет.

— Ой, да ладно, проклятие, — фыркает Сева. Она уже успела передохнуть. — Зато драконы вполне конкретные. Либо нравишься, либо тебя съели. Страшные, это да. Зубы мерзкие и изо рта воняет. Но это ж не всегда в таком виде.

— Я не пойму, то ты ужасаешься, то ты уже симпатии питаешь, — возмущаюсь на Севу. Внутри теперь смятение. Почему, ну почему мы просто не могли нормально поговорить с Ноем? Почему что-то скрывали друг от друга? Ведь это так просто — взять и поговорить!

«Только он не назвал тебя парой, Иваннушка», — ехидно напоминает подсознание, и мои плечи невольно опускаются.

— Мы, женщины, такие непостоянные, — хлопнула ресницами единорожка. — Зато у драконов такой резерв, м-м-м…

— Ной как человек не признал меня парой, — напоминаю обоим.

— Он волевой человек, — отвечает Ферр, — и он сам хочет выбирать. Прежде чем делать какие-то заявление, ему, возможно, нужно время.

— Ой, это все отмазы, — отмахиваюсь я. — Знаем мы, проходили. Просто я для него ничего не значу.

— Это пустой разговор, — злится крыс. — Не хочешь понимать его — дело твое. Раз сложно признать, что сглупила, думай, что хочешь.

— То-то ты много понимаешь!

— Видимо, побольше твоего.

Я складываю руки на груди, отворачиваюсь от Ферра.

— Спасу тебя и вернусь к себе домой, — бубню под нос.

— Как ты вернешься, если у тебя нет того зеркальца? — все же интересуется он.

— Есть.

Достаю из кармана аналог потерянного, только с золотой волной, которая сейчас стала лиловой и немного мерцает.

— О-ой! — Сева отскакивает в сторону, как будто ее ошпарили, и я не успеваю ее удержать. Она убегает.

Мне кажется, или мои ладони нагреваются от прикосновения с зеркальцем? Что за ерунда?

В какой-то момент становится так горячо, что я бросаю его на землю. Пытаюсь сделать шаг, но ноги не принадлежат мне.

Позади нас раздается стук копыт. Прямо передо мной тормозит всадник в капюшоне.

— Неужели птичка наконец-таки попалась? — слышу ехидный женский голос, а из-за ткани выпрыгнул кончик голубой косы.