Избранная, или Любовь океана

Глава 3. День Посвящения

Два месяца спустя о Беатрис Инди Уилсон уже почти забыли — все, кроме родителей, конечно. Шестнадцатилетние девушки на время перестали бояться. Я, в принципе, тоже. Иногда вспоминала Беатрис, но старалась поскорее выкинуть эти мысли из головы. Как и мысли о предстоящем дне рождения.

Сегодня важный день в моей жизни и в жизни Гилбера. Через пять часов Гил станет защитником и выберет меня в будущие жены, а затем мы подождем моего шестнадцатилетия и поженимся. Мы станем семьей, и ничто нас не разлучит.

Совсем скоро за мной зайдут Агнесса и Бернис, и мы отправимся на площадь наблюдать за обрядом — посвящением мужчин в защитники. Даже такие близкие подруги не знают, что мы с Гилбером пара. Приятно думать о том, как они обзавидуются, узнав, что меня выбрали и я стану женой защитника. Не каждый попадает в их ряды. Только самые смелые, здоровые, сильные и крепкие парни удостаиваются этой чести. Они дают клятву служить верой себе, родине и своей семье.

Если быть честной, мне кажется, что все будущие защитники уже знают своих невест. Я имею в виду, что они уже состоят в отношениях, но, как и мы, скрываются. Как-то Агнесса проболталась, что ей нравится один будущий защитник. Когда мы спросили кто, она начала: «Ги…», но тут же замолчала и отрезала, что это вовсе не наше дело. Признаться, в тот момент я едва не рассвирепела. Как она вообще смеет заглядываться на моего Гила?

— Мия, я ушла! Встретимся на площади! — крикнула мама, закрывая за собой дверь.

— Хорошо, — отозвалась я, натягивая платье.

Я надела синее платье в пол, поправила бежевый с желтоватым отливом поясок, украшенный маленькими, едва заметными красными цветочками, и просунула ноги в праздничные туфельки на низком широком каблучке. Это были мои любимые туфли, очень дорогие — дядя привез их из-за границы. Они были обшиты бирюзовой тканью, на которой пестрели бордовые и темно-желтые цветы. Я старалась носить их очень аккуратно. Волосы я заплела в длинную косу, закрепив её большим бордовым бантом, а в уши вдела маленькие сережки, не выходящие за пределы мочки.

К тому времени, как я закончила, пришли подруги.

— О, Мия! Ты чудесно выглядишь! — воскликнула Бернис, увидев меня.

— Мия, ты очаровательна! — оглядев меня с ног до головы, произнесла Агнесса.

— Агнесса, Бернис, вы тоже отлично выглядите!

Агнесса была в длинном светло-лиловом платье. На шее у нее красовались богатые украшения: белая цепочка из бусин, чуть ниже — фиолетовая с темно-сиреневым камнем, и еще ниже — пара ниток бус. Волосы были распущены, лишь некоторые пряди завиты в спирали, на голове виднелся розоватый ободок, а в ушах сверкали крупные серьги с драгоценными камнями. Куда скромнее выглядела Бернис: на ней было простенькое каштановое платье в пол с черным пояском, а волосы были заплетены в тугую косу, украшенную искусственными цветами.

— Мия, идем же скорее. Моё сердце подсказывает, что меня сегодня выберут, — капризно поторопила Агнесса, пока Бернис поправляла прическу у зеркала.

Я проигнорировала слова Агнессы и обратилась к Бернис:

— Ты очень хорошо выглядишь. Уверена, у тебя уже есть поклонник.

Бернис испуганно посмотрела на меня. Сделав вид, что не заметила её взгляда, я подмигнула. Мы с ней ладили куда лучше, чем с Агнессой. Бернис была доброй, застенчивой и скромной, тогда как Агнесса порой вела себя слишком завистливо и самоуверенно, постоянно пытаясь взять над нами верх. Она была богаче нас, особенно богаче Бернис, но та никогда ей не завидовала — казалось, наоборот, была счастлива за подругу.

— Ну и клуши вы! Скорей же! Скоро начало, — напомнила о себе Агнесса.

— Идем уже, — ответила я.

Бернис неуклюже взяла меня за руку:

— Можно?

— Конечно, не волнуйся, всё будет хорошо.

У неё определенно кто-то есть. Мы вышли из дома и неспешным шагом направились к месту церемонии. Повисла тишина, ужасно неловкая тишина.

— Агнесса, как ты думаешь, тебя выберут? — спросила наконец я.

Бросив на меня удивленно-уверенный взгляд, она ответила:

— Думаю, да. Определенно.

— И кто этот счастливчик?

— А ты не знаешь? — подключилась к разговору Бернис.

— Нет, просвети меня.

— Красавчик Гилбер.

На лбу выступил пот, во рту пересохло, сердце заколотилось в бешеном ритме.

— Да, он самый, — подтвердила Агнесса и рассмеялась. — Он мне вчера кокетливо улыбнулся, проводил до дома, а напоследок сказал: «Увидимся, Агнесса». Моё имя из его уст звучит просто волшебно.

Руки будто онемели, по щеке покатилась слеза — слеза злости и обиды.

— Мия? Что с тобой? — одернула меня Бернис.

Я мгновенно вытерла щеку, облизнула губы и, собравшись с силами, ответила:

— Все хорошо. Так и что, Агнесса, вы вместе?

— Всё может быть, — улыбка не сходила с её лица.

Только Бернис заметила перемену во мне и тихо прошептала:

— Гилбер должен быть с тобой, я видела, как он на тебя всегда смотрел. Мне кажется, он неравнодушен к тебе, а Агнесса просто завидует.