Избранная, или Любовь океана

Глава 17. Путь домой

Живот рос быстрее, чем я могла предположить. Той ночью я так и не уснула. Оллин был нужен мне как никогда, но он не появился ни утром, ни на следующий день. Три дня я провела наедине с собой и своей новостью. Мой живот выглядел так, словно я была на втором месяце обычной беременности. Изредка ребенок давал о себе знать неожиданными толчками. Не могу сказать, что мне не было страшно, но я наслаждалась мыслью о том, что у меня будет малыш. Пусть и необычный. Я боялась жутко, боялась каждого толчка, боялась, видя, как растет живот. Больше всего меня пугали последствия, и я совершенно не знала, как себя вести. Но в одном я была уверена точно: этот ребенок ни в чем не виноват.

Со стороны улицы послышались осторожные шаги. Это был Оллин.
— Оллин! – я выбежала наружу.
— Мия! – счастливо крикнул он, и мы бросились друг к другу в объятия. — Боже, Мия, ты жива!

Голос Оллина дрожал. Мне было страшно даже представить, как сильно он волновался, пока добирался до дома.
Все проблемы исчезли, как только мы оказались рядом. Вместе мы способны на многое. Но одно оставалось недосказанным. Я знала, что Оллин заметил изменения в моей фигуре, и решила, что будет лучше, если я сама ему всё расскажу.

— Оллин, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Да? Что-то случилось? – он был в замешательстве.

Я сглотнула, пытаясь унять волнение.
— Той ночью Мередит не съел меня. Не потому, что я спряталась, а потому, что я беременна.

Слова прозвучали не так трагично, как я ожидала. Оллин нахмурился и отрицательно покачал головой.
— Но…

Он опустил взгляд на мой живот. Он еще не был таким большим, чтобы сразу понять, в чем дело. Рука Оллина потянулась к нему, но замерла в воздухе. Я взяла его ладонь и приложила к животу. Ответ последовал незамедлительно: ребенок толкнул руку отца.

Оллин разочарованно убрал ладонь и, растерянно опустив голову, закрыл лицо рукой. Если бы я не знала его, то подумала бы, что он плачет. Но он просто пытался осмыслить происходящее.
— Прошу, не молчи, — слёзы подступили к горлу.

Он опустил руку, выпрямился и, стараясь скрыть эмоции, тяжело выдохнул.
— Я не знаю, Мия. Я не знал, что такое возможно. Мне никто никогда не говорил, что… — он замолчал, громко сглотнул и продолжил: — Что ребенок может появиться независимо от моего возраста и выбранной жертвы. Звучит глупо, но у нас разная физиология, и я правда не знал. Мия, прости.

Во время своей речи он нервно пожимал плечами. Закончив, Оллин приобнял меня, пытаясь хоть как-то смягчить ситуацию.
— Это уже не важно, — во мне проснулся материнский инстинкт, и я поняла, что не хочу терять своего малыша. — Я думаю, это неплохая новость. Он будет необычным. Вдруг он вообще не будет монстром?

Губы Оллина растянулись в слабой улыбке.
— Сам факт быстрого роста говорит о его крайне выраженной особенности.
— Так или иначе, мы ничего не изменим.

Оллин поцеловал меня в лоб и предложил:
— Мы можем отправиться в город. Теперь ты имеешь власть над Мередитом.

Его намёк мне не понравился.
— И что будет дальше?
— Не знаю, там ведь есть врачи, и, может быть…
— Нет! – перебила я. – Даже не думай, Оллин!
— Прости, но я не хочу тебя потерять.
— И не потеряешь, — уверенно заявила я.
— Мия, при родах ты умрешь. Так было всегда, — его слова звучали увереннее моих.
— Но у нас же всё иначе! Вдруг и конец будет другим?
— Ты неисправима, — Оллин устало улыбнулся, и его губы нежно накрыли мои.

Что бы с нами ни происходило, наши поцелуи всегда оставались невинными и полными нежности.

День близился к закату. Мы набрали еды и взобрались на наш любимый холм.
— Наверное, со временем мне будет тяжелее сюда подниматься, — предположила я.
— Ничего, я всегда буду помогать тебе, — заверил Оллин.
— Будешь носить на руках?
— Не исключено, — мы улыбнулись друг другу. Вместе мы улыбались почти всегда.

Усевшись поудобнее, мы стали ждать заката.
— Расскажи мне больше о том, как протекает беременность у… — я запнулась, не зная, как назвать тех женщин, что вынашивали таких детей.
— Я понял, — кивнул Оллин.
— Хорошо.

Небо постепенно окрашивалось в красные тона. Оллин придвинулся ближе и начал рассказывать:
— Во время беременности девушка стремительно теряет вес. Прокормить маленького монстрика тяжелее, чем человеческого ребенка…
— Мне это не грозит, — усмехнулась я, поглаживая округлившийся живот.
— И это радует. Обычно роды наступают через пять месяцев, и мать сразу же умирает. Первые месяцы ребенок растет с невероятной скоростью. К году он выглядит как четырехлетний мальчик. Дальше рост замедляется, и отец обучает сына всему необходимому. Кстати, рождаются только мальчики.
— А если девочка?
— Невозможно.
— Как категорично, — возмутилась я.

Я положила голову ему на плечо и продолжила расспросы:
— А что насчет Мередита? Когда ты станешь им?
— Если бы всё шло по правилам, я бы уже был им. А так — не знаю. Но что-то мне подсказывает, что это скоро случится.
— И я смогу как-то этим воспользоваться?
— Конечно, — подтвердил он.

И в этот момент в моей голове созрел план.

Дни шли, и отношения с Оллином становились напряженными. Возникали ссоры и недопонимания, в основном по мелочам: не то сказала, не так сделал, просто раздражает. Я понимала, что нам обоим нелегко. То, что росло внутри меня, пугало нас, но Оллина — больше. Он волновался за меня и гнал мысли о печальном конце. А я с каждым днём всё больше любила наше чудо. Я была уверена, что Оллин тоже его полюбит, но осознать это ему было тяжелее. И всё же я была счастлива, что он рядом. Счастлива, что встретила его.