Избранная огнём. Книга 2

Глава 16

Одинокий дом на маленьком острове был пуст, дверь открыта, но это не проблема, потому что добраться сюда могли только двое. Аарон бродил недалеко от озера, как часто любил делать. Расстояние не было преградой, когда маг должен был подумать. Его ноги продолжали идти, пока мысли витали далеко отсюда, там, куда нет возврата.

Волосы, собранные в небольшой пучок на макушке, не мешали, по обыкновению развеваемые ветром – неизменным спутником Аарона. Он ступал по корням и камням, направляясь к водопаду, и уже слышал его шум. Сорокаметровый исполин низвергал с высоты воду, обрушая её на землю, будто плакал об одному ему ведомому горю. Подобравшись ближе, Аарон раскинул руки и, подхваченный двумя вихрями, взмыл до самого края и опустился на вершине, откуда открывался прекрасный вид.

Повсюду, куда хватало взора, раскинулась тайга, прибравшая к корням тысячи километров, и первозданная природа хранила в себе секреты, жила с сотворения мира, практически не меняя свой облик. Горы становились меньше, но всё так же текли реки, белели озёра, возвышался лес.

Аарон сделал глубокий вдох, усаживаясь на большом сухом камне в позе лотоса. Упёр ладони в колени, закрывая глаза, сосредоточился на дыхании. Каждый раз, когда мысли возвращались к ней, он прогонял их, каждый раз, когда её образ всплывал перед ним в мельчайших подробностях, он выплёскивал свой гнев в бурю, и тихое по обыкновению озеро штормило. Аарон не позволял себе думать о той, кто предала любовь, позволив сердцу очерстветь, кто перешла на сторону зла, забыв о данных друг другу обетах. Его любовь. Малика. Ма-ли-ка.

Маг открыл глаза. Неужели существует на свете такая любовь, которую не может стереть время, которую не могут излечить тысячелетия. Её так и не заменила ни одна женщина, не вырвала из сердца, не затмила. И каждый раз, когда они снова встречались у врат, он надеялся, что возлюбленная одумается, что снова будет как прежде, но обманывался. Бессмертный глупец.

И снова, сидя здесь, память откинула его назад.

Шунгит впитался кожей, разносясь по телу темнотой, как только ребёнок передал его ей, и, когда Малика поднялась, Аарон понял, что всё изменилось. Её светлые волосы охватило огнём, губы стали темнее, и, казалось, в самих глазах плещется ночь. Она протянула тёмному руку, позволяя увести себя.

- Малика, - окликнул Аарон.

Она остановилась, будто запнувшись обо что-то, и рассеялась чёрным дымом, не оставляя ему возможность объясниться.

И когда он увидел её в другой раз, бросился, не в силах сдержаться. Закружил вихрем, притянул, обхватил. Прижимал ее к себе так сильно, как мог.

- Ты моя, Малика, моя, слышишь? – шептал ей, как прежде, зарываясь в ее волосы, которые раньше благоухали цветами. Никакой свежести теперь он не чувствовал, лишь в груди испуганно билось сердце, боясь, что как только он ее отпустит, все вновь изменится.

Малика посмотрела в его глаза, как она могла забыть все, что связывало их, и как они были счастливы.

- Мы построим новый мир, - улыбалась она своей прежней улыбкой.

- Мы призваны хранить этот, - покрывал Аарон поцелуями ее лицо.

- У нас будет власть!

- Мы будем жить в любви!

- Аарон.

- Малика.

- Пора, - детский голос прозвучал пронзительно, требовательно, и вот её лицо изменилось, превращаясь в чужое, и она снова разошлась дымом, представ тут же перед вратами. То, что собиралась сделать, погубит мир.

- Малика! – этот голос она узнает из тысячи других. Рука остановилась в сантиметре от запора, не решаясь исполнить то, зачем сюда и пришла хозяйка.

- Любимая, - Аарон вложил в это слово немало, казалось, оно готово вывернуть душу, заставить рассыпаться в прах все, что существует вокруг, кроме них самих. Но черная паутина зла плотно обвила сердце.

Его глаза, наполненные страхом и отчаяньем, смотрели на возлюбленную, еще один шаг которой способен был разрушить весь этот мир. – Не делай этого! – молил, в который раз призывая остановиться. – Иди ко мне, Малика, я найду способ излечить тебя.

- Разве я больна? – удивленно вскинула ведьма брови, поворачиваясь. Она так изменилась, но была как всегда прекрасна. Черные одежды, развевающиеся на ветру, и рыжие волосы.

- Что они с тобой сделали, - ахнул Аарон, не узнавая в ней ту, которая все эти годы была рядом.

Он видел, как она сжимает в руках камень, напитавшийся её теплом. Резко развернулась, оказавшись лицом к двери, и, выбросив руку вперед, вставила недостающую деталь в паз.

- Что ты наделала! – обреченно вздохнул Аарон, предчувствуя скорую гибель всего, что ему было дорого.

Её смех разнёсся над полем, будто и впрямь она радовалась содеянному, а огромные каменные врата медленно расходились. Аарон бросился туда, но что мог один, пусть и бессмертный, маг против Тьмы. Он призвал ветра, что принялись толкать выбиравшихся обратно, сражал их молниями, но их были сотни, тысячи. И ему пришлось бежать, чтобы потом, собрав пробудившихся избранных и научив их сражаться, вернуться сюда и сохранить баланс.