Избранная огнём. Книга 2

Глава 38

Тоннеля сидела на крыльце заимки, обхватив голову руками. Ненависть всё ещё билась в рёбра, желая сломать их и выбраться наружу. Но будто чуть меньше, чем было. В голове набатом стучала мысль: следует убить кретина, что крепко связан внутри. Но она понимала: приложи тот больше усилий – освободится. Отчего же тогда покорно сидит, перетянутый верёвками, которые по-хозяйски были повешены на гвоздь при выходе? Да, заключённый в ледяной плен, но даже не предпринимающий попыток вырваться!

Они встретились неподалёку, и эффект неожиданности сыграл Тоннеле на руку. Но и Хам давал отпор, только словно бился не в полную силу. Словно играл с ней, вводя в заблуждение, что она куда сильнее. И, повалив его на землю, она попыталась проткнуть один из глаз, смотрящих в её душу, острым ледяным клинком, пока Хам удерживал её руку над своей глазницей. И ей показалось, что ему реально страшно.

Только ничего не вышло. В какой-то момент он испарился, обернувшись камышовым котом, и она упала на землю, быстро вскакивая на ноги. Он играл с ней, снова давая возможность поймать. А потом она притащила его сюда, выстлав ледяную дорогу, по которой было проще тащить чужое тело.

Лес был тих и безмолвен, поджидая ночные часы. В этой части леса Юля была впервые. Да и вообще она нечастый гость ни в одном лесу. Просто всё изменилось с тех пор, как она познала свой тотем.

Резко поднявшись, он толкнула скрипучую дверь, входя в небольшое помещение, где в углу сидел Хам.

- Решила навестить? – спросил без усмешки. – Какие планы на вечер?

- Заткнись, - зарычала в его сторону, раздумывая над тем, что вообще теперь делать.

- Предлагаю провести его вместе.

Злоба и боль гнали её прочь от остальных. Она желала отомстить всем, кто был причастен к гибели Виталика. Иначе, зачем тогда всё, если зло не будет наказано? С рациональностью ей было не по пути, иначе бы она терпеливо ждала битвы, в которой можно было не сдерживаться. Сохранить ненависть и отменно подготовиться. Но вместо этого она сейчас сидела в брошенной заимке с ненавистным Тёмным.

- Смешно? – подошла ближе, пиная его ногой, но Хам даже не поморщился. Тогда она, размахнувшись, врезала ему кулаком по лицу, отчего голова мужчины тотчас запрокинулась.

- Неплохо, - вернул он голову на место и сдвинул челюсть вправо-влево. – Я бы сказал отлично.

- Нравится, когда тебя бьют? – презрительно зыркнула в его сторону, отходя к столу. Следовало найти что-то съестное, потому что со вчерашнего дня она ничего не ела. То, что нашла в заимке, было отправлено в желудок, и теперь придётся думать дальше.

- Если это женщины, - играл на её чувствах Хам. – Ты со всеми такая ласковая?

- Да пошёл ты!

- Можешь задать мне любой вопрос, отвечу честно, - пытался Хам привлечь её внимание.

- С чего такая щедрость?

- Потому что ты мне нравишься. Ну вот, я ответил честно. Только ты потратила бездарно свой шанс, потому разрешаю ещё один.

Тоннеля застыла, будто на неё накинули ледяной кокон, от которого стало зябко. Но она давно привыкла к холоду, потому что её тотем – ледяной волк.

- Почему ты пришёл тогда?

- Именно на него следует отвечать? Может, хочешь поинтересоваться, как победить зло? Где обосновались Тёмные или…

- Почему ты переспал со мной?! – она сжимала кулаки, и желваки на её лице проявились несколько раз. Она смотрела в его глаза, желая услышать честный ответ. Может, потому и не убила. Потому и притащила сюда, в место, где была намерена зализывать свои раны. Выть волком на луну по ночам, ощущая единение со стаей, которая этой ночью приходила сюда, чтобы почтить её вниманием.

Хам слишком долго думал, отчего Тоннеля теряла терпение.

- Слишком сложный вопрос? – усмехнулась. – Нужны варианты ответов?

- Нет, - наконец, отозвался Тёмный. – Когда я увидел тебя в первый раз, ты мне совершенно не понравилась.

Юля презрительно сузила глаза.

- Я не спрашивала об этом. И что значит в первый раз?

- В лесу, когда твой друг ушёл, я был с тобой.

Тоннеля припоминала тот день, когда они решили попробовать покинуть лес с Виталиком. Если бы им удалось, он был бы жив. Только их пути бы разошлись настолько, что никогда она бы не узнала, что может любить. Но он был бы жив! Он бы чувствовал, дышал и клеил девок.

И снова грудь спирает от боли, хочется выть и крушить. Но она не одна. Перед ней ненавистный Тёмный, что виноват в гибели любимого.

Ледяные стены впиваются в кожу, заключая Хама внутрь всё глубже, и он продолжает смотреть на девчонку. Конечно, он с ней играет. Имей желание, просто встанет и уйдёт. Но не зря же почувствовал, не зря пришёл сюда, потому что есть в ней что-то немыслимое, что непреодолимо зовёт его.

- Потому что я тебя желал, - говорит, чувствуя, что ещё пара мгновений, и ему действительно не выбраться. Доля секунды, и кузнечик прыгает на пол, а лёд хрустит, напирая сам на себя, и крошится на части, разлетаясь осколками, пока Хам снова напротив: освобождённый и спокойный.

- Я тебя не трону, - обещает, и Тоннеля снова принимается метать в него острые холодные иглы. На лице уже есть отметина: небольшой порез в несколько сантиметров. Но здесь, в маленьком пространстве, уворачиваться куда тяжелее, но пробить одежду невозможно, потому что не хватает силы броска.