Избранная огнём. Книга 2

Глава 40

Я грустно смотрела вдаль, мечтая, чтобы между деревьев показалась Тоннеля. В моей крови переплелись два тотема, но не один из них не был связан с исполнением желаний. Это было бы слишком. Люди не знают меры, и они бы стали мечтать о миллионе насущных вещей. Туча двигалась в нашу сторону, предвещая что-то серьёзное.

- А вот и первые вестники, - кряхтя, Дар поднялся с места, принимаясь разминать плечи. – Скоро небо покроется полностью. Сколько осталось? – обратился к жене.

- Я не метеостанция, - пожала та плечами, - но по ощущениям не больше трёх недель.

- Она всегда говорит, что не знает, - пояснил остальным. – На самом деле погрешность в паре дней. И, если кто-то хочет потренироваться, с радостью составлю ему компанию.

Дар бросил взгляд на меня, кивая в сторону, но я покачала головой. По плану мне следовало прыгнуть к Аарону. В ближайшее время должна укрепить связь тотемов, и это должно помочь всей нашей команде, которая и без того потеряла уже двух бойцов. Думать в подобном ключе о Тоннеле и Виталике не хотелось. Они друзья, в первую очередь, но, когда понимаешь, что скоро наступит день X, каждый человек имеет весь именно, как боевая единица.

- Где же ты, Юля, - снова обернулась к деревьям, покачивающимся под ветряными порывами, пока Дар искал себе напарника.

- Ладно, восточная царица, поднимайся, - донеслось до моих ушей, и Дарий выдернул с места Тамуну, утаскивая за собой.

- Мне тоже лучше отрабатывать навыки, - поднялся Валера, неторопливо отправляясь вслед новообразовавшейся парочке.

- Она вернётся, - зачем-то произнесла я, как только мы с Глорией остались одни.

- Все мы возвращаемся, - не смотрела она в мою сторону, отпивая горячий чай. – Я знала, что однажды Маркус придёт за нами, - пожала плечами и устало прикрыла глаза. – И тогда, возможно, это будет наша последняя битва.

Я замерла, хотя только что хотела сказать, что мне пора, и отправиться к Аарону. Казалось, смерть это не про нас, настолько всё виделось сказочно. Но теперь один из нас мёртв. А другая где-то бродит, и кто знает, может боль настолько будет сильной, что тотем овладеет ей, и она станет душой этого леса, влившись в волчью стаю.

- Вы же бессмертные, - напоминаю Глории, словно она могла забыть об этом.

- Нет ничего бессмертного, - заявляет на это. – Однажды и наша планета перестанет существовать. Хотя кажется, что у неё в запасе ещё не одно столетие. Мы живём дольше других, но у всего есть конец. Однажды мы тоже превратимся в землю, чтобы питать соками других.

Снова портится настроение, потому что вспоминаю Маркуса, и наши судьбы, которые в скором времени разойдутся, потому что я постарею, и сперва он станет мне сыном, а потом уже и внуком. Страшно и невыносимо больно размышлять об этом.

- Даже не думай, - врывается в моё сознание голос Глории.

- Что? – не понимаю.

- Знаю, о чём ты мечтаешь.

Смотрю на неё с неким непониманием.

- Я бы никогда не пошла туда сама, слышишь? - снова заводит речь о вратах. – Если бы у меня был выбор. Потому что всё равно что-то в нас изменилось.

Всё.

Мы стали изгоями в собственных семьях, нам пришлось «умереть» для близких и стараться не думать об их боли. Не думать о своей боли, которая постоянно мучает.

- Ты не говорила, - я поражена.

Она расшнуровывает ленты на груди, обнажая кожу, и вижу чёрные отметина около её сердца.

- Они почти проникли в нас, трогали чернотой своих тел и лап, забирались в мысли, намереваясь стать их частью. Но я не о той боли, что испытывает порой тело. И кто знает, не призовут ли нас врата в этот раз, потому что после той битвы мы забыли туда дорогу. Я о боли, что здесь, - рисует круг на своей груди. – Что не даёт возможности явить своё продолжение. Что не позволяет растрачивать любовь на кого-то другого, кроме Дара.

Она говорила о ребёнке. Я знала это. И что именно это больше всего огорчает её в мире, где полно людей. Только они чужие. Даже обратись они в органы опеки, обойдя все формальности по поддельным документам, они не смогут вести обычный образ жизни. Потому что ребёнку нужен социум. Он будет расти, а родители не будут стареть. И что потом? В каком возрасте им снова предстоит оставить семью, чтобы прятаться на далёком острове в океане?

- У всего есть цена. Вот и у бессмертия. Так что задумайся над тем, что ты хочешь. Просто живи сегодня.

- Лия, - звучит голос Маркуса, и моё сердце принимается стучать быстрее. Мы договорили, и Глория скрывается в доме. В последнее время она забрала обязанности Тамуны, и я благодарна ей. Наверное, так она отвлекается от своих мыслей. Кто знает, что именно делала она на острове, чтобы не прокручивать в голове постоянно одни и те же мысли.

- Когда ты снова пригласишь меня к себе? – прижимаюсь к его груди, вдыхая аромат кожи в маленькой ложбинке, где шея соединяется с телом.

- Ты же знаешь, что это опасно.

- Уже нет, - усмехаюсь. – Кажется, мы сделали последнюю из глупостей, которая привела нас к этому моменту. Мы просто побудем вместе на берегу, вот и всё. Пожалуйста.

Зажмуриваясь, представляю его остров, и прыгаем.