Избранная в Академии. По шагу за раз

4 глава

Эйлин

Знакомые серые каменные стены, узкая комнатушка, больше похожее на тюремную камеру, железная кровать на пружинах со скомканным одеялом без матраса… И тетушка Кэсс, нависающая надо мной с посохом с черным кристаллом в стеклянной оболочке.

Никто не хочет быть проклятым. Кэсс тоже не хочет, поэтому опасный артефакт помещен в такую вот одежку. Тетушка тянется посохом ко мне, бормоча заклинание невидимого удара плетью. И вот та самая плеть, со свистом прорезая воздух, бьет меня по плечам, оставляя болезненные глубокие шрамы, которые долго не заживают. Один удар, второй, третий…

Она бьет, куда придется, не считая удары, а я только закрываю руками лицо и скручиваюсь в комочек, стараясь не издавать ни звука: мой крик ― то, чего тетушка жаждет услышать.

Это ее не остановит, а я… не хочу доставлять ей удовольствие.

Она знает, что моя магия не даст мне умереть от какой-то полсотни.

А чтобы не получить еще больше, я обязана называть тетушку ― тетушкой. Не мегерой, не змеей подколодной, не садюгой редкостной… Хотя все это ей подходит намного больше.

Именно тетушкой.

Даже в мыслях.

Потому что мысли, как известно, превращаются в слова. У меня так очень быстро.

Лучше не рисковать.

Кажется, все мое тело превращается в сплошную живую рану. Но ничего, я привыкла. Куда хуже то, что в окно без стекла снова влетает белый голубь и закрывает меня собой.

Мама.

Я просто знаю, что это она, хотя этот голубь совсем на нее не похож. И когда плеть попадает по нему, летят белые перья и брызгает кровь прямо мне в лицо, я не выдерживаю и ору что есть сил.

Резко сажусь на кровати.

На самой обычной нормальной кровати с мягким матрасом, одеялом и подушкой. За окном светает. На меня с ужасом смотрят две пары глаз.

Насчет ужаса это я загнула. Пожалуй, Анита и впрямь перепугалась ― одна из моих соседок, эта светловолосая будущая целительница, которая вчера весь вечер восторженно щебетала про снадобья, травы и лечебные молоточки. Я зевала от скуки: зачем, спрашивается, эти молоточки, если можно лечить, направляя магию в нужное место? Легко и просто. Абсолютно бесполезный целительский факультет. Ох и угораздило же меня!

Но вторая моя соседка, Зои, с шикарными длинными волосами, что называется, волосок к волоску, с самого начала смотрела на меня исподлобья. А сейчас так вообще готова убить меня взглядом.

― Это что, теперь так каждый раз будет? ― Ее взгляд готов прожечь во мне дырку. Хороша целительница: кого захочет, вылечит, а кто не достоин ― живьем закопает.

― Жуть-то какая… ― шелестит Анита, подняв одеяло выше подбородка, что только одни глаза видны.

Это я-то ― жуть? Да что с ними не так? Я ничего плохого никому не сделала, но почему-то от меня вчера шарахались все, кто попадался на пути. А эти две мои соседки, мягко сказать, огорчились, что им пришлось делить со мной комнату.

Они ведь еще не знали даже, что этот повторяющийся кошмар снится мне часто. Очень часто.

― Да. Теперь так будет всегда, ― отрывисто говорю я.

Можно подумать, что если начну оправдываться, они перестанут на меня смотреть, как на дракона без крыльев.

Встаю и иду в нашу общую ванную. До утра еще далеко, но сон как рукой сняло.

Там зеркало на полстены. Не люблю зеркала. Что я там не видела ― эти широко расставленные глаза навыкате, слишком маленький нос и ярко-красные губы, которые словно накрашены, хотя я терпеть не могу косметику? Хорошо, хоть на лице нет шрамов. Но, похоже, я всех отталкиваю и без них.

Волосы ― отдельная боль.

Их не держит никакая заколка, а резинки рвутся.

Их можно не стричь ― пустая трата времени. Они сразу же неизменно отрастают в прежнюю длину. Жесткие, упрямые, буйные. Совсем как я.

Я вот всегда думала: как буду выполнять все эти сложные бойцовские задания, размахивая такой шевелюрой? Похоже, я об этом не узнаю.

Обессиленно опираюсь о раковину. Волосы копной падают на лицо, скрывая мое отнюдь не «бойцовское» выражение лица.

Я просто не знаю, как теперь жить дальше.

Может, написать профессору Зейнарису? Он меня поймет и поддержит. Он единственный, кому я хоть немного небезразлична.

Перед глазами возникает низенький пухленький профессор с короткой седой бородкой, очками и подслеповатым взглядом. Школьные годы закончились, что ж… Жаль, что он не преподает в Академии!

В носу предательски щиплет. Отгоняю эти мысли, они ни к чему. Сегодня первый день учебы, я должна показать все, что умею. Ведь в школе нас, к счастью, не делили на факультеты и обучали всему понемножку.

А еще хочу набраться смелости и пойти к ректорше на аудиенцию. А вдруг получится?

Ну и пусть на факультете Боевых Искусств учатся почти только одни драконы. Меня это не смущает.

Мой отец был одним из них.

Так что я полукровка и горжусь этим, хотя драконов все еще недолюбливают ― причина ясна. Жаль только, что драконьей крови мне досталось всего ничего: телосложение у меня довольно хрупкое, и оборачиваться в красивое благородное животное я не умею. Разве что волосы… они у меня от отца.

Завтрак и первые занятия приносят одни разочарования.

На обеде в столовой все обходят мой столик стороной. Как будто я прокаженная.

Может, и впрямь все дело в драконьей крови. Только кто об этом знает?

Пытаюсь себя успокоить тем, что здесь в принципе многие недоброжелательно настроены, потому что конкуренция и все такое… но весельчаки-драконы, которые перед моими глазами наперебой болтают с обычными девушками, выпускают огонь изо рта и демонстрируют крылья, которые в обычной жизни у них невидимы, разбивают мои доводы в пух и прах. Адепты ходят по двое и по трое. Здесь дружить ― это нормально. Я, видимо, как-то неправильно восприняла все эти недовольные взгляды в мою сторону.