Избранница альфакияра

4

Кайло

Уже несколько сотен циклов альфакияры ассимилируют другие народы. Это почетная и обязательная миссия для каждого правителя. Чем больше планет пригодных для жизни присвоит лорд-командующий, тем выше влияние на другие секторы галактики, соответственно, больше денег, ресурсов, технологий. Поход возглавлял глава рода из правящей семьи.

У главы рода всегда было не меньше двух сыновей-наследников. Как, например, у моего отца, я старший сын и мой младший брат — Зайло. Один из сыновей носил титул лорда-командующего или, как его ещё называли, «тень правителя». Второй сын был всегда заменой первого. Обычно старший наследовал после отца титул лорд-правитель, младший становился тенью.

Такой порядок существовал многие циклы, пока альфакияры не добрались до Земли. Планета оказалась лакомым кусочком: много воды, химических элементов, средне-подходящая погода для любого гуманоида из единого народа. Люди же, проживающие на ней, не вызывали интереса: продолжительность жизни низкая, технологии в зачаточном развитии, минимальная осознанность в потреблении полезных ресурсов планеты. Их можно было раздавить за несколько дней, и никто бы не вспомнил об этой расе. Так бы и случилось, если бы не один непредвиденный инцидент.

Мой отец, тогда ещё будучи правителем альфакияр, отправился осмотреть завоёванную территорию, но из-за сильной магнитной вспышки на солнце сломалась навигационная панель, а также вышел из строя контролер левого двигателя, и отцу пришлось совершить аварийную посадку. И там, на земле, он столкнулся с девушкой... Можно много гадать и сочинять, что там произошло на самом деле, но факт остаётся только один. Отец влюбился, взял землянку в жёны, отдал свой последний приказ пощадить человечество и теперь спокойно живёт на одной из завоёванных планет, и у меня есть ещё три младших брата.

Миссия по спасению досталась мне, как тени отца. Со мной записали видеообращение, развесили везде плакаты призывающие подписать мирный договор, и так получилось, что главным злодеем в глазах человечества стал я. Так как лицо моего отца никто из землян не видел. Вот и Алёна ненавидит тот мой образ с галоэкранов.

Я же видел только один плюс во всём случившимся, что моя гуманная политика дала первые ростки. Я всегда настаивал на том, что не обязательно полностью уничтожать неугодных нам гуманоидов. Всегда можно договориться и заключить альянс. Этой же идеей болел мой брат, Зайло. Тогда ещё молодой учёный, начинающий дипломат. Из-за моих идей отец всегда видел в Зайло свою тень и главнокомандующего армий. Настаивал, чтобы брат участвовал в миссии по захвату новых территорий, так как полагал, что выбьет из юной головы всякую миротворческую дурь. Но я убедил отца и совет старейшин, что я самый подходящий кандидат на титул лорда-командующего. Я не желал, чтобы Зайло, такой мечтательный и добрый, видел ужасы войны.

А вот теперь думаю, что публичная порка пошла бы ему на пользу. Совсем из ума выжил, что бросил все свои дела и побежал за девушкой. Надо ему напомнить, что такое поведение для лорда-правителя единого народа недопустимо. На глазах у тысячи гуманоидов показал свое слабое место. И если это он начал игру с Алёной, после её посещения на Альфа-Ц-1, то долго ему правителем не быть. Даже я не смогу убедить совет старейшин. Хотя если я не найду наше сокровище, то и переубеждать будет некого.

— А почему ваш имплант больше не переливается голубым? — задала вопрос Алёна, выводя из воспоминаний. — Будто он отключён.

Я поерзал на жестком и холодном полу каюты. Окинул Алёну внимательным взглядом. Она сидела с прямой спиной, но при этом удобно, а не на самом краешке. В руках она держала стакан кофе, но смотрела прямо на меня. Ни капли сомнений или страха не заметил, и был приятно удивлён. Столько не самых радостных впечатлений, трудностей, но как истинный ксенозоолог, работающий с хищниками, очень наблюдательна, и не забывает подмечать детали.

— Это наша суперспособность, — ответил ей и мягко улыбнулся, — Наш мозг намного совершенней, чем у вас или других гуманоидов. Мы можем управлять имплантами. Сейчас я его выключил.

— Как такое возможно? — глаза Алёны загорелись любопытством. Она отодвинула от себя стакан и села так чтобы удобно было со мной разговаривать и продолжила:

— Программный интеллект запитан на излучение нервной системы в лобных частях головного мозга и по всей поверхности спинного. Это способствует бесперебойному питанию импланта. Почти вечный двигатель, который погибает лишь после смерти гуманоида, — проговорила Алёна и посмотрела на меня, как на самого любимого учителя.

— Мы можем отключать отдельные секторы в алгоритме программы, а также полностью весь имплант, — объяснил я. — Наш организм вырабатывает намного больше энергии, чем нужно программному интеллекту, и получается, мы сознательно его перегружаем, и он отключается, чтобы восстановить потерянные связи.

— Вау! — восхищенно ответила она. — Об этом нигде не говорят, мне теперь надо это хранить в тайне?

— Нет, как работают импланты у гуманоидов, включая альфакияр, — общедоступная информация, — усмехнулся я и сурово продолжил, — просто многие обычно не лезут изучать нас, достаточного того, что мы сохранили им жизнь и теперь в неё не вмешиваемся.

— Я не хотела вас обидеть, — стушевалась Алёна, встала, взяла подушку и присела на пол рядом со мной. — Но вы правы, я не изучала вас. Мне интересны хищники, и про кияров, уроженцев вашей родной планеты, информации катастрофически мало, — посетовала она.