Избранница дракона. Второй шанс обрести сына и любовь

Глава 3.1

– Ты колдун?

Это было первое, что я спросила, оказавшись вместо палаты в простой и уютной хижине. Судя по всему, заброшенной, так как в комнатках, где всё было из дерева, и стены без обоев и потолок, и мебель: тяжёлый добротный стол у окна с широким подоконником, стулья и пустые шкафчики без дверец, ничего не было. Ни вещичек, которые так хорошо бы смотрелись здесь, ни даже занавесок.

Только свет и тепло.

Свет был дневным, золотом льющимся на нагретый за утро пол и я с удовольствием ступила босыми ногами на этот золотистый квадрат тепла.

– Я жрец, – с гордостью поправил меня мужчина.

Только сейчас я смогла рассмотреть его удлинённое лицо с морщинами вокруг пронзительных раскосых глаз и седину в тёмных, жёсткий волосах, прихваченных кожаным шнурком на затылке.

Я так и не смогла понять, сколько ему лет, он одновременно казался и молодым, и довольно старым.

Странное впечатление.

Но зато, как ни странно, страха или неприязни этот человек у меня больше не вызывал.

– Что значит жрец? – спросила я, пытаясь пальцами разобрать свои волосы, чтобы выглядеть хоть немного приличнее. Хватает и того, что стою здесь, рядом с незнакомым мне мужчиной, в одной больничной сорочке с такими длинными разрезами по сторонам, что прикрывает она меня лишь формально.

Сорочка и ключик от заводной игрушки на шее – вот мой наряд для нового мира…

Впрочем, то и то – детали, говорящие обо мне самые важные вещи.

Я умирала. И я люблю своего сына.

Ключик – единственное, что осталось от его любимой, сломанной игрушки, и Слава хранил его, как талисман. А когда я заболела, отдал его мне.

До сих пор я тронута этим жестом.

Мои пальцы коснулись верёвочки, на которой висел этот импровизированный кулон, и я… недоумённо нахмурилась.

– Что-то не так? – изогнул жрец тонкую, острую бровь.

И мне что-то совсем не понравилась его улыбка.

– Я… что-то забыла, – произнесла тихо, пытаясь понять, что это такое висит у меня на шее и почему всего лишь мгновение назад оно казалось важным.

– Да, – кивнул он, с удовлетворением меня рассматривая, – так будет проще. И меньше привязок к твоему миру… Чем меньше воспоминаний, тем легче тебе будет исполнить здесь свою роль.

– О чём ты?

– Всё после, – отмахнулся он от меня, вышел в другую комнатку и тут же вернулся с синим длинным платьем в руках. – Примерь.

И отвернулся.

Что ж, я не стеснительная, лишь бы правда так и стоял!

Платье оказалось мне впору, с белым кружевным подъюбником, который виден был при ходьбе и жёстким чёрным корсетом, что делал и без того тонкую талию ещё тоньше.

– Замечательно, – крутилась я на месте, пытаясь себя рассмотреть.

А у самой от волнения набатом билось сердце в ушах.

Это всё не сон и я… здорова? Я буду жить!

– Что дальше? – спросила у жреца, отчего-то волнуясь ещё сильнее.

– На улице нас ждёт конный экипаж, к завтрашнему дню мы должны будем пересечь границу и я передам тебя своему господину – твоему будущему мужу. А после твою судьбу будет решать он сам.

– Так и не расскажешь, кто он такой?

Жрец отрицательно качнул головой.

– А если попрошу тебя открыть мне путь обратно, чтобы я хотя бы вещи собрала?

Он рассмеялся. И смех его напомнил мне гарканье ворона…

– Прости, Лили, путь меж мирами может открывать только дракон, и только единожды: отсюда туда и обратно.

– Но… ты ведь провёл меня, – не поняла я, с опаской выходя вслед за ним из хижины.

– Лишь потому, что служу ему, и он дал мне эту особенность в дар. Устраивайся, – широким жестом руки указал он мне на чёрную повозку, запряжённую жемчужными, прекрасными лошадьми. – Путь будет сложным, ехать нам через вражеские земли, так уж вышло… Межмирные пути даже драконы открыть могут далеко не в любом месте.

Я села рядом с ним, так, чтобы находиться не внутри закрытой повозки, а снаружи и видеть всё.

А здесь даже небо казалось иным! И плывущие по его сини облака словно мерцали в свете дня. И солнце было более золотым. И деревья, местами уже с облетевшей листвой, выглядели незнакомо: стволы их гладкие и светло серые, а ветви ажурно спутанные. Красиво…

Мы ехали долго, но усталости я не ощущала, рассматривая всё вокруг, коротая этим время, пока мой странный провожатый не вынул из кармана своего плаща красную шёлковую ленту.

– Сейчас мне придётся завязать тебе глаза. И возражений я не приму, уж прости.

Мне стало не по себе.

– Зачем это?