Избранница дракона. Второй шанс обрести сына и любовь

Глава 4

– Так, хорошо… – выдохнула я, стараясь шагать по пружинистой земле осторожно, чтобы не споткнуться об какую-нибудь кочку или торчащий корень, неся на руках ребёнка. – Молока нет, значит… А было?

Кэс на вопрос отреагировал странно: притих сначала, в плечи вжав голову, будто я не про молоко спросила, а про что-то страшное, в чём хотела его уличить. А потом тихо так, как будто на пробу, протянул:

– Не-а.

– Чем же ты её кормил?

– Ну… то есть, – замялся он, а затем выпалил: – Мама ведь жива ещё была! Не знаю, как и чем кормила.

Я вначале смутилась, решив, что ему просто тяжело вспоминать о матери. Но затем решила продолжить расспросы. Ведь что-то никак не сходилось…

– Понятно, – хотелось, тем не менее, погладить его по светлым волосам, пожалеть, но не решилась. – Но не вчера ведь это произошло, так? И не пару дней назад?

Почему-то я в этом была уверена.

Он шумно сглотнул и коротко взглянул на меня, замедляя шаг, оказываясь чуть позади.

– Коза была у… друга. Но он нас предал, я не хочу о нём говорить.

– Хорошо, а мука у вас есть?

Он покачал головой.

– Крупы? – на ходу вспоминала я, что вообще могут есть детки в месяцев пять.

Кэс вновь качнул головой:

– Не-а.

– Допустим… Так, а овощи? Хоть какие-нибудь?

В ответ Кэс достал из кармана своих льняных штанов три маленьких, раскрошившихся сухих лепёшки.

Я остановилась, долго рассматривая их, просто поражённая положением, в котором оказалась.

– Ага… – только и смогла выдавить из себя. – Пшеничные?

На худой конец, какими бы ни были, если другого ничего не раздобудем, размочу в воде и накормлю этим. Старшие ещё немного потерпят, а вот такая кроха, сомневаюсь.

– Не знаю, – пожал Кэс плечами.

И рядом со мной Арми тихо и легко, будто веса в нём и вовсе не было, упал в высокую жёсткую траву, теряя сознание.

– Держи, – дала я Кэсу его сестру и бросилась к малышу. – Маленький, ты как? Очнись!

Где-то я слышала, что, вроде как, лучше стараться поскорее приводить в чувства упавших в обморок. Иначе это может на них плохо сказаться. Не знаю, насколько правда, но мне точно будет спокойнее, если мальчик откроет свои удивительные, тёмно-лунные глаза!

И он открыл. Пристально посмотрел на меня и вдруг… жалобно, почти беззвучно всхлипнул, закрывая лицо ладонями, будто стесняясь своих слёз.

– Ого, – остановился Кэс рядом с нами. – Я ещё не видел, чтобы он плакал. И голос, – услышав плач друга, обрадовался он, – у него есть! Арми, так ты можешь говорить?!

Я, как могла, пыталась утешить малыша, поглаживая его по голове и острому, вздрагивающему плечику, а потом и вовсе подняла его на руки.

Арми оказался едва ли тяжелее сестры Кэса…

– Тише, мой хороший, – зашептала я, продолжая идти вперёд, – тише, всё хорошо… У тебя что-нибудь болит?

Он не отвечал. Да, наверное, и не станет отвечать. Может Арми и мог, умел разговаривать, но из-за чего-то, что пережил, перестал это делать. Голос и у многих взрослых после стресса пропадает, знаю о таких случаях.

– Вы мне расскажете, – мы вышли к полю, но с другой стороны от того места, где недавно была я, – куда шли до этого, как оказались в лесу?

– Ну, – Кэс снова замялся.

Я почти уверилась, что он что-то скрывает от меня…

– Мы искали какой-нибудь брошенный дом или деревню. Детей сейчас больше, чем взрослых, с одной стороны, нам могли бы помочь, найди мы кого-то из старших. А с другой, лишние рты, кому нужны? Так что не знаю, на что мы надеялись. Но надеялись, – подвёл он итог и принялся укачивать разразившуюся плачем Иргиль.

Когда станет чуть спокойнее, мне нужно будет хорошенько с ним поговорить. Странно он всё же рассказывает о своих приключениях, будто старается обходить какие-то темы, путается и обдумывает слова…

Но пока я сосредоточилась на главном – не обращать внимания на усталость и волнения, продолжать идти вперёд.

Раз есть тропа, значит, она куда-то ведёт.

И я оказалась права. К вечеру мы вышли на холм, под которым виднелись низкие крыши деревянных хижин крохотной деревушки.

– Замечательно, – выдохнула я, спуская на землю Арми. – Наверняка мы найдём там хоть какую-то помощь!

– И не надейся, – раздался скрипучий старческий голос у нас за спинами, что заставило всех вздрогнуть и резко обернуться. – Вот он, – указал узловатым пальцем на Кэса приземистый, седовласый старик, угрожающе держа во второй руке вилы, – ни за что отсюда не спустится! Иначе! – направил на нас своё «оружие».

Я приложила всю свою силу воли, чтобы не отступить. Хотелось, чтобы мальчишки чувствовали опору хотя бы во мне, и без того пережили, боюсь представить, сколько всего! Но я никогда не думала, что какой-то старик может так сильно меня пугать. А он ещё и почти слеп, судя по выцветшим, едва ли не белым маленьким глазам.

– Да как вы можете, – стараясь унять дрожь в голосе, произнесла я, – это ведь дети. Не подходите! Вы пугаете их.

Старик недобро усмехнулся и сделал к нам шаг, заставляя ребят от напряжения вытянуться стрункой. Казалось, ещё немного и теперь оба свалятся без чувств, не выдержав страха.

– Пугаю? А знаешь вообще, кого привела? Да местные только-только избавились от этих паразитов!

– Ничего не понимаю, – прошептала я сама себе, а Кэс, не отводя взгляда от старика, потянул меня за рукав.

– Лиля, пожалуйста, давай уйдём? Мы потерпим ещё с едой и даже со сном… Найдём в другом месте приют.

Но они, может, и потерпели бы. И я сама. Но девочка, совсем кроха, ей ведь даже не объяснишь ничего.

Нет, надо со всем разобраться, прямо сейчас.