Избранница феникса

Глава 23

Сердце мое остается спокойным, когда пустоглаз предстает передо мной. Тело сумеречного монстра сплошь покрыто черной кожей, и словно художественный ковер, усыпано острыми шипами и наростами. Из открытого в оскале рта, виднеются два острых клыка.

Тварь медленно наступает. Сбежать не получится. Чувствую как каждый мускул в моем теле напрягается — готовится к неизбежной схватке. Внутренняя сила разгорается во мне, словно мороз в зимней стуже, а холодный рассудок позволяет подняться на новый уровень решимости.

Зал с порочной общностью погружается в полную тишину.

Монстр не торопится атаковать. Вместо этого изучает. Пытается проникнуть в самые глубины моих страхов, все больше оголяя свои клыки в беззвучном предупреждении. Они сверкают словно клинки, готовые разорвать все на своем пути.

А я не ослабляю своей решимости. Никуда не бегу. Стою на месте и готовлюсь к схватке.

Пустоглаз кружит вокруг меня, как хищник, оценивающий свою добычу перед решающим ударом. Ощущаю его внимание, его стремление раскрошить мою душу и вытянуть из нее все страхи, чтобы воплотить их в реальность. Но я не сдамся. Моя воля к сопротивлению крепка, как стальные оковы.

Мои глаза, согласно наставлениям Агаты, не уклоняются. Фокусирую взгляд на его пустых глазницах. Стараюсь не мигать Готовлюсь к буре, которая неминуемо разразится. Это не просто бой — это танец смерти, и я знаю, что мой следующий ход должен быть мудрым и решительным.

Внезапно, чудовище делает резкий прыжок, раскрывает свои перепончатые крылья. Из его рта раздается звериный вопль, пронзающий воздух. Из тела пустоглаза начинает выходить все больше и больше тумана, который медленно расползается по арене. Это создание — явный проводник тьмы. Его цель — внедрить страх в каждую душу, попадающуюся ему на пути.

Толпа в зале издает единый вздох удивления, а я смеюсь. Наблюдаю как на смену свирепости пустоглаза приходит заторможенность. Как дымка тумана дрожит, а затем начинает втягиваться обратно в его тело, причиняя существу неимоверную боль.

Сумеречные — проводники скверны. И если они высвобождают ее безболезненно, то принятие у них происходит гораздо иначе.

— Именем короля, вы все арестованы! — доносится где-то на периферии сознания.

Нашли время.

Под могучим эхом приказа, кажется, замирает время, как будто в самом сердце мрака раздается команда к безжалостному прекращению беспорядка. В этом торжественном заявлении сквозит власть, неумолимая и неоспоримая.

Отвлекаюсь. Нахожусь в подобии временной паузы, свергнутая из реальности этим внезапным гулким объявлением. В один момент в моем поле зрения возникают гвардейцы, словно теневые исполнители королевского указа. Их руки схватывают, арестовывают, уводят виновных в сторону, создавая хаос в зале.

На трибунах начинается паника. И даже давка.

Этим любителям боев уже не до меня.

Мига, когда я отвлекаюсь, хватает, чтобы оклемавшийся пустоглаз снова начал выпускать свой темный туман.

Дымчатая субстанция окружает и поглощает меня. Я будто тону в вязком киселе, избежать который невозможно. Когти существа, почувствовавшего власть в своей родной стихии, проходят в паре сантиметров от меня. Пустоглаз играется со мной, как кошка с мышкой.

— Остановите бой! — яростно кричит король. В его властном голосе отчего-то слышится отчаяние.

— Это невозможно, — смеется судья. — Прощай, ледяная!