Избранница снежного альфы

Глава 2

Глава 2

— Вот странная ты, Каринка, — грустно вздохнула Ритка, усевшись рядом за парту, подставив кулак под щеку. — Я бы на твоём месте уже давно попыталась с ним замутить, а ты нос воротишь, словно он прокажённый какой.

Последним уроком у нас была математика. Школьный день близился к завершению, и на этот раз я явилась в класс заранее.

— С кем? С госп… э-э-э… со Снежным что ли? — уставилась на неё в шоке. — Да он… Да я… Да ну тебя! — открестилась в священном ужасе.

— Да почему? — выпрямилась подруга. — Вот чем он тебе так не нравится? Красивый, сильный, умный! Альфа! Мечта, а не волк! Вот что ты вечно ведёшь себя с ним, будто он виноват во всех твоих грехах? Это не меня, это тебя «ну». Эх… — снова тяжело вздохнула. — На каких-то недалёких гамм едва не облизываешься, а на нормального мужика… да что я тебе говорю? — отмахнулась и отвернулась в полнейшей обречённости. — После уроков на отработку идёшь или снова сбежишь, как и всегда? — перевела тему.

Мы с Ритой Трошковой дружили практически с начальных классов. Она знала меня, как никто другой. Тем удивительнее было слышать от неё нечто подобное.

— Ни на кого я не облизываюсь! — возмутилась на её речь.

— Ну дааа, конеееечно, — протянула ехидно девушка и бросила взгляд мне за спину.

Там, у первых парт между собой общались два парня. Антон Златогорский — высокий, рослый оборотень с роскошными мускулами, зеленоглазый блондин, куда выше всех своих сверстников, основную часть своего времени он пропадал на тренировочном плацу, как и его собеседник, он же лучший друг — Артём Троицкий. Парень учился в параллельном классе, его я видела куда реже, чем Антона. Пониже ростом, но шире в плечах, с проницательным взором цвета стали, от него исходила такая энергетика, что захочешь, мимо не пройдёшь.

— И вообще, — развернулась обратно к подруге, перестав пялиться на двух друзей, — чего ты в этом Снежном “нормального” нашла? — съязвила. — Ты же помнишь, по одной из версий он вообще в собственную сестру влюблён! Что в этом нормального?

— Которая давно мертва, — парировала Рита, используя тот же вариант легенды о прошлом Ксандра. — А ты живая и рядом. И ты единственная, кому он уделяет так много внимания, — ткнула пальцем мне в грудь.

— Это потому что он меня терпеть не может, — покивала я в ответ. — Я ж не вы, не смотрю ему в рот при каждом его новом вдохе! — отзеркалила её жест.

— Поэтому он вечно стремится остаться с тобой наедине? — насмешливо уточнила та, легонько ударив меня по руке. — И помнится, поначалу ты тоже ему в рот смотрела не меньше нашего. Ну, до того памятного дня, — фыркнула весело.

Конечно, перестала! Как можно восхищаться тем, кто тебя ни во что не ставит и постоянно унижает? В тот “памятный день”, к слову, именно это и произошло. Я задержалась из-за одного придурка, который проходу не даёт уже третий год, опоздала на его урок, извинилась, а в ответ…

«Вместо того, чтобы в очередной раз жаться по углам с кем попало, вы бы лучше учились лучше».

И это при всех одноклассниках!

— В прошлый раз я мыла полы в его классе, — проговорила мрачно, внутренне содрогаясь от саркастичного тона в собственных воспоминаниях. — Очень романтично и наедине, ага. Со шваброй.

— Так представила бы, что это шест, и станцевала для него, в чём проблема? — подколола Ритка, смеясь.

Страдальчески закатила глаза.

— И чего вас всех так на нём переклинило?

Прозвенел звонок, так что ответа на свой вопрос я не получила. А спустя пятьдесят минут не так давно упомянутый “придурок” вновь напомнил о своём существовании. Я столкнулась с ним в коридоре, пока шла к классу истории, чтобы поскорее завершить с отработкой и заняться куда более полезными делами. Столкнулась в самом буквальном смысле. Налетела, когда поворачивала за угол.

— Оппа, какая птичка, да прямо в мои лапы! — моментально среагировал оборотень, поймав за плечи. — Романовская! Какая неожиданная, но несомненно приятная встреча! Ты. Да ещё и одна. Без своих защитничков. Сегодня определённо мой день!

Чуть не взвыла в голос.

— Архаров, птичку в зеркале увидишь, когда туда смотреться будешь. Павлина, — поморщилась, дёрнувшись назад, хотя попытка освободиться оказалась неудачной. — Пусти!

— Всё трепыхаешься, Романовская, — нисколько не задели того мои слова. — Но мы ведь оба знаем, что это лишь напускное, и на одном красивом плечике в скором времени будет стоять моя метка… — склонился ниже, чтобы прикусить кожу на моём плече.

Едва ощутила чужое дыхание, как моментально пожалела, что не надела какой-нибудь толстенный свитер, прикрывающий по самую шею. Дёрнулась в его руках снова, изворачиваясь.

— Пусти, сказала! — повысила голос.

— Зачем же мне упускать собственное счастье? — снова принялся лапать меня по всем фронтам.

Наглая ладонь скользнула ниже поясницы...

— Кажется, я тебе, Архаров, уже говорил, чтобы ты держал свои лапы при себе в отношении Романовской, — донеслось из-за спины Сергея.

Последний заметно скривился, но полуобернулся, позволяя увидеть лениво прислонившегося плечом к стене Артёма. Заметив, что я на него смотрю, серый волк мне ободряюще подмигнул.