Избранница Судьбы, или Приключения – моё призвание

Глава 8.Вечер правды

Что-то я немного в шоке. Да-а-а уж, житье у меня всегда было весёленьким. Даже слишком.

И вот было я, уже почти открыла рот, чтобы что-то сказать... Правда, тут же закрыла. А что сказать? Тут ты ничего не скажешь, а вот спросить...

— Честер, можно задать тебе один такой крохотный вопрос? – решила не рубить с плеча.

— Да, – кратко кивнул геккон.

— А Лианель...

— Моя вторая жена в тринадцатой жизни, – закончил за меня Чес.

— А кто она? Ну, я имею в виду расу, – задала ещё один интересующий вопрос.

— Наполовину суккуб, наполовину василиск.

— М-да, горючая смесь, – подивилась я.

— Угу... – как-то погрустнел Чес.

— Ей, друг, выше нос! Ничего же страшного не случилось. Кстати, а что значило твоё «воспитанница»? Ах, да. И напомни мне, пожалуйста, кто такие фамильяры.– вспомнила брошенное слово Хаантаром.

— Ну, то и значит. Я, вроде как твой наставник и нянька, а по совместительству фамильяр. А фамильяры, в свою очередь, это... Одри, подожди. Ты что, всё-таки смогла с Хаантаром поговорить?! – воскликнул он, да так громко, что почти все студенты, находившиеся в коридоре, обратили на нас внимание.

Этого мне ещё не хватало.

— Честер, я осень тебя прошу не привлекай лишнее внимание. И да я с ним поговорила, – мрачно ответила ему я.

— И? Я надеюсь, он тебе всё рассказал? – уже шёпотом спросил фамильяр и выжидательно уставился на меня.

— Нет, милый. Он всего-то снял с меня какие-то… печати? Потом обрадовал тем, что я это, оказывается совсем не я и, что скоро всё поменяется. О, и ещё он спросил про суженного, которого я где-то уже успела встретить. Ну и напоследок сказал, что граф с графиней на самом деле не мои родные. Вот так вот, – притворно вздохнула и покосилась на Честера.

— Ч-ч-что он с тебя уже снял? – с ужасом спросил он, вычленив из моей выжимки лишь то, что ему угодно.

— Ты вообще меня слушаешь? Печати! Печати он снял!– не контролируя себя, гаркнула на геккона. Да так эффектно, что снова привлекла внимание сладкой парочки, которая только несколько секунд назад наконец-то перестала на нас пялиться.

Да что ж такое?!

— Ой, Судьба-Судьбинушка, что ж ты такая нервная и злая? Ужас! Может тебе чаи на травках какие-то попить? А то ведь я как возьму, уйду от тебя, кто-нибудь меня потом папкой прихлопнет, и будешь потом на могилке моей слёзы лить, – просветили меня в своё ближайшее пессимистичное будущее.

— Если это не я решу тебя прибить папкой, то обязательно раскошелюсь и принесу на твои похороны самые дорогие белокрыльники, – честно пообещала я.

Честер тут же принял оскорблённый вид.

— Нет, ну любая другая бы сказала уже: « О, мой милый Честер, как же я без тебя бла-бла-бла. Жить не смогу!». А ты? Ох, горюшко моё-о-о.

— Да-да, кхм-кхм, – я прочистила горло и продолжила: — О, мой милый Честер, как же я без тебя! Шагу не ступлю, любовника не найду бла-бла-бла.

Окончание моей фразы утопло в моём хихиканье.

Дальше, под возмущения Честера, о том какая неправильная воспитанница я повернула на очередной развилке и увидела огромную, растянувшуюся по всему коридору, вдоль и поперек, пищащую девичьими голосами, толпу.

Боги, что же тут творится?!

Я аккуратно стала у стенки и решительно огляделась.

Ага, помимо пищаще-кричащих адепток, стояли и недовольные жизнью адепты. Так, а кто-то знакомый есть? О, Керай.

Если этот милый (относительно) кентавр мне ничего рассказать не сможет, то хоть приткнусь рядом с ним, чтобы меня не снесло буйным студенческим потоком. В общем, то, что нужно.

Я подошла к знакомому одногруппнику и произнесла ожидаемый вопрос:

— Керай, привет. Просвети, пожалуйста, почему адептки пищат ультразвуком и... выдают из себя тому подобные проявления радости?

—Здравствуй, куколка, – особо любвеобильно поприветствовал меня весь такой недовольный сердцеед всея академии, расплываясь в соблазнительной улыбке.

Вот он. Один из немногих, по кому вся женская половина плачется в подушки и растекается в лужицы при одном его взгляде на них. Притом каждая представляет его своим личным принцем на коне. Или конём на принце?

Ладно, это, наверное, для них не принципиально.

Я проигнорировала новое обращение к своей неприкосновенной персоне и непоколебимо стала ждать ответа.

— Все представительницы прекрасного пола яро обсуждают появление нового боевика на нашем курсе, – сказал Керай, недовольно скривившись, словно его оседлали.

— М-м-м, вот это здорово... Только зачем такие проблематичные пробки в коридорах создавать? – задала риторический вопрос куда-то в пустоту.

— Вот и я не понимаю. Это, ведь ни в какие ворота не лезет! Я же его видел, ничего там такого нет, чтобы так... фанатеть, – едва ли не плюнув на воображаемую, судя по его рассказам, симпатичную физиономию, возмутился двоюродный племянник Его Величества.

Да уж... Ладно, постояли, поговорили и хватит. Мне сейчас желательно ма-а-аксимально аккуратно обойти это и всё.

Прошла несколько метров и попала просто в концентрированную гущу из магических созданий.

— Извините, – предназначалось педагогу, которого случайно задела со спины.

— Простите, – это уже одногруппнику, которого пришлось немного отодвинуть.

Трём адепткам, которые стояли, как пробки и сквозь них еле удалось пробиться, я вообще ничего не сказала. Ну а что? Даже если бы сказала, в порыве безудержного трёпа меня бы и не услышали.

 — Пардон, – ограничилась в случае с Эмилией, которую пришлось действительно оттолкнуть, потому что эта зараза несколько раз всячески преграждала мне путь к свободе и свежему воздуху.

Я даже не стала обращать внимание на брошенное ею в меня ругательство, а от летящего «чесунчика» и вовсе увернулась. И вы знаете, так удачно, что тот сам (честно сам и вообще без моей помощи) отрикошетил в обидчицу.

Ну вот, теперь несколько часов будет испытывать основной симптом чесотки.