Избранница Судьбы, или Приключения – моё призвание

Глава 9.О странных снах и наглых оборотнях

После вчерашнего разговора, Норран ушёл первым, пока я ещё прихватила несколько лепестков ридондрии для будущей растирки «В помощь больным частям тела».

В связи с последними новостями, уверена, она мне очень пригодится.

Жаль, конечно, что ничего существенного больше из "горячо-любимого" друга выпытать не удалось, ведь в качестве продолжения нашего разговора, он ничего не сказал. Хотя нет, сказал: " — Одри, тебе обо всё остальном расскажет пищалка, а я пошёл... мне там надо... к завтра готовится, вот. Ну, всё, давай, пока. Я пошёл. Завтра увидимся".

Вот так он и смылся. Считай, ветер подул и след его простыл.

Я же, спрятав лепестки в карман, вышла из оранжереи и, забрав кристалл и прихватив ящерку, аккуратно стала возвращаться в жилой корпус.

— И с какой это, скажите мне, пожалуйста, стати ты там так долго разговаривала? Мне вообще-то холодно! Я замерз! Или вы там чем-то непотребным занимались, плюнув на бедного меня?! – пожаловались мне и укоризненно зыркнули одним огромным краснющим глазом.

То-то я заметила, что в зависимости от его эмоций, глаза, его же, меняют цвет.

Например, когда он зол или агрессивен — они приобретают красные оттенки; когда недоволен или его что-то явно не устраивает, это все оттенки фиолетового; когда спокоен и тому подобное, это оттенки синего, а когда он испытывает позитивные эмоции — всевозможные оттенки этих цветов меняются бешеным калейдоскопом.

Такой бедный! Такой бедный! Хоть бригаду лекарей вызывай… или уже плакальщиц?

— И как же тебе удалось замерзнуть, когда на улице плюс тридцать, не меньше, м? – подтрунила геккона.

— А у меня чешуя тонкая, – попытался выкрутиться он.

— А мне кажется, что она у тебя наоборот стала толще, потому что ты стал заметно тяжелее, – преувеличенно тяжко произнесла я, сделав вид, что геккона стало немного тяжелее носить.

— Ты что, намекаешь, что я разъелся и поправился? – громко возмутился он.

— Чес, немножечко потише, потому что если нас заметят — будет очень… не очень. Нет, я ни на что не намекаю. Я даже не знаю, чем ты питаешься, – оправдала себя.

— Росту я, по мере развития твоей магии, а для питания мне хватает окружающей магии, но от вкусных пирожных я не откажусь, – произнес Чес и облизнулся.

— Вот не будешь выкаблучиваться, и будут тебе пирожные, как тебе такая сделка? – предложила Честеру, как по мне, так шикарный вариант.

— Ну, я подумаю, – как-то нехотя ответил он.

Я лишь закатила глаза и стала осторожно красться в жилой корпус, чтобы не разбудить нашу комендантшу, миссис Нруалу, которая спит и видит, как бессовестные студенты возвращаются в корпус после наступления комендантского часа.

Как только зашла в комнату — нервно выдохнула, потому что казалось, что комендантша всего-то дает мне небольшую фору, а как только я дойду до своих апартаментов, она выпрыгнет из темного провала длинного коридора, и такая: "А что это вы, адептка Осмоннд, припозднились? Чай с парнями развлекались? Ай-яй-яй, а я-то думала... " — и пошло поехало.

Ещё и наказание какое-нибудь постыдное придумает, дабы остальным неповадно было.

Уже в комнате, тут же спустила на пол с рук действительно, без преувеличений, тяжеловатого Честера.

— Милая моя, а книжечки мы-то не забрали, – ласково напомнил геккон.

— О не-ет, – не сдержав отчаянный стон горя и печали, я плюхнулась на креслице.

— О да-а-а, – с довольной моськой протянул Чес.

— Я уже сегодня никуда не пойду, – сразу срубила мечом категоричности все прорастающие корни его предложений на сегодня.

— А и не надо сегодня. Пойдёшь завтра, с утреца. Так сказать прочувствуешь знаменитое: «Кто раньше встаёт, тому Судьба дары преподнесёт», – безапелляционно заявил тот.

Да я и не думала сопротивляться. Рано или поздно, поздно или рано, как говорится, за ними всё равно придётся идти.

Дальше следовал просмотр уведомлений на койвере.

— Та-а-ак, и что же тут у нас... скидки, скидки, акции, общий чат... О, секретарь ректора прислал всем, кто вынужден переводиться на другие факультеты, расписание... А ну-ка, – я перешла по отправленной ссылке и среди уймы таблиц начала искать нужную. — Нашла! – радостно воскликнула я.

— Рано радуешься, – опустил с небес на землю любимый фамильяр.

М-да-а, в очередной раз мой милый друг оказался тоже прав.

Расписание четвертого курса адептов Факультета Боевой магии:

Первый день седмицы

Тренировка — 7:00 - 10:00

Искусство Военных стратегий — 10:20 - 11:20

Теория ведения боя с оружием — 11:25 - 12:25

История мировых войн — 12:30 - 13:30

— Это что такое? Расписание пыток? – начала распалятся, гневно тыкая в экран койвера. — Да у меня пары раньше в десять только начинались! Семь утра... Это же кошмар! Так, хорошо, спокойно. С этим мы ещё справимся, но вот пятиминутки — это же ужас! Как так? Я же за это время даже не успею добежать до аудитории! – возмущалась я.

— А я говорил — рано радуешься, – припомнил не так давно сказанную фразу фамильяр.

— Да это же жуть! Откровенный кошмар! Вопиющий беспредел! Я в шоке, как бедные боевики вообще выживают.

На последней фразе,  я умудрилась зацепить локтем вазу, стоящую на комоде, которая совершив кульбит, разбилась на несколько частей.

— Ну и что ты творишь? – слишком спокойно спросил Честер, сидящий в уютном, мягком креслице.

— Как видишь, излишне гневно негодую, – раздражённо ответила я.

— А это ты только расписание понедельника прочла. Поверь мне на слово, дальше — кошмарней, там даже вечерние пары до десяти вечера есть.

Я скорчила гримасу боли и плюхнулась животом на кровать.

— У шеня шейшас шушет шевный шрыв, – пробормотала в подушку.

— Шо-шо? – громко переспросил Честер.

— Говорю, нервный срыв сейчас будет, – повторила, поднимая голову с подушки и ныряя в неё обратно.