Избранница звезды

Глава 8. Героиня фильма ужасов

Дже-Ха подал полотенце по моей просьбе, и я, обтёршись, вышла из душевой кабинки. Пока молодой человек мылся, я подошла к большому зеркалу во весь рост, занимавшему в ванной едва ли не половину стену, чтобы осмотреть свою голову. Волосы, и правда, были довольно сальными, поэтому я расчесала их, осторожно обходя область раны, и заплела косу, чтобы не так сильно была заметна жирность.

Подсчитав в уме, я определила, что сегодня утром прошло ровно четверо суток с того дня, как я упала из-за низкого давления в обморок и ударилась головой об угол прикроватной тумбочки. Шов уже практически не болел, и я не очень комфортно чувствовала себя с немытыми столько дней волосами. Если врач не разрешит их помыть, придётся купить какую-нибудь кружевную летнюю шапочку, чтобы прятать под ней жирные корни.

Сама себе я сейчас напоминала героиню фильма ужасов, которая выползала из телевизора. У неё как раз были длинные чёрные пряди волос, которые выглядели очень сальными. Лохмы полностью закрывали лицо девушки, создавая жуткий образ, который накрепко впечатался в память.

Вспомнился сериал, в котором Со Дже-Ха исполнял главную роль как раз перед тем, как уйти в армию. Героиня дорамы имела такую особенность – если она была чересчур увлечена работой и раскрытием очередного преступления, то забывала мыть голову по несколько дней. Со временем её причёска начинала напоминать воронье гнездо. Но персонаж, которого играл Дже-Ха, утверждал, что девушка: «Хоть и неопрятная, но всё равно красивая». Интересно, разделяет ли сам актёр эту точку зрения?

Я усмехнулась своим нелепым предположениям. Конечно же, молодой человек, работающий в индустрии красоты и моды, очень тщательно следит за чистотой своего тела и волос. Наверняка парень давно заметил, насколько сальные у меня корни, но из деликатности промолчал. А ведь ещё и в ресторан меня вчера повёз, не постеснялся. Хотя накануне я точно помню, что смотрелась в зеркало, и моя аккуратная причёска не вызывала у меня особых сомнений. Наверное, вчера волосы ещё были относительно опрятными.

Когда мы с мужем только переехали в новый дом, который строили своими руками, то изначально у нас не была проведена вода, и муж носил воду из колодца. Так лень было порой греть воду, чтобы помыть голову, что иногда мои волосы приобретали такой же вид, как сейчас. Вспомнив о доме, я снова расстроилась, потому что соскучилась по моим любимым котам, да и по мужу, чего уж скрывать. Я совершенно запуталась за эту неделю в своих чувствах и отношениях.

Эта сводящая с ума круговерть с обменом телами выбила меня из колеи. Кто я сейчас? Дара из России, попавшая в параллельный мир, или Пэ Со-Ён из Южной Кореи, в теле которой другая личность? Смогу ли я вернуться в свой мир, в собственный дом, к своим родным и близким? Или застряну навечно в Сеуле, в теле корейской девушки? Вопросов десятки, а ответов практически нет. И не было никого, кто мог бы показать ориентиры в моральной дилемме.

Когда мы с актёром направились в кухню, Дже-Ха спросил:

– У тебя есть на сегодня ещё какие-то планы, кроме приёма у врача для осмотра раны?

– Пока не думала, – покачала я головой. – Была идея как-то разобраться в телефоне Со-Ён, найти её подруг. Честно говоря, я перестала открывать сообщения от её знакомых, потому что их там скопилось уже примерно сто миллионов.

– Уверен, что ты немного преувеличила, – хмыкнул молодой человек, открывая холодильник, чтобы достать продукты для завтрака.

– Самую малость, – убеждённо откликнулась я. – Кажется, Пэ Со-Ён дружит с половиной Сеула, и все эти люди ежедневно пишут ей электронные письма.

Парень поставил на стол контейнер с квашеной капустой кимчи, строго посмотрел на меня и заметил с довольно серьёзным видом:

– Дара, ты в теле Со-Ён уже больше недели. Ты не можешь скрываться вечно и игнорировать её друзей. Пора выйти из тени и сообщить, что у тебя амнезия.

– Я боюсь встречаться с этими людьми, – жалобно простонала я.

Дже-Ха подошёл и ободряюще сжал мои плечи:

– Обещаю, что буду рядом.