Избранница звезды

Глава 17. Предусмотрительный Дже-Ха

Засмотревшись на компанию отдыхающих, я едва не пропустила звонок, потому что в шумном кафе звук мелодии на моём телефоне оказался плохо слышным. Достала смартфон из сумки и увидела на экране вызов от Со Дже-Ха. Неужели актёр уже освободился?

– Алло! – произнесла я, нажав на клавишу ответа.

– Привет! Это Дже-Ха. Дара? – уточнил молодой человек.

Я мысленно хмыкнула. Актёр звонит редко, но, кажется, всегда в начале разговора называет меня по имени. Наверное, хочет убедиться, что на том конце провода именно Дара из России, а не его бывшая девушка Пэ Со-Ён? Разумно, логично, и очень мне нравится. Люблю предусмотрительность в людях. Лучше перестраховаться и лишний раз уточнить. Если в какой-то момент времени Со-Ён внезапно вернётся, парню нужно сразу же узнать об этом, чтобы не сболтнуть чего-то, что его бывшей девушке знать не нужно.

– Да, это Дара, – откликнулась я.

– Мы закончим съёмки примерно через полчаса, я позвоню, когда буду выезжать к тебе, – предупредил Дже-Ха.

– Не нужно приезжать, я возьму такси и подъеду к твоему дому, – предложила я.

– Договорились, – согласился молодой человек после секунды раздумий.

Если у меня в запасе ещё полчаса, то нужно заказать чашку горячего чая, чтобы напиток успел немного остыть перед тем, как я его выпью. Чем больше жидкости употребляешь во время простудных заболеваний, тем лучше. Жидкость, попадая с помощью обменных процессов в кровяное русло, постепенно перемещается в межклеточное пространство, где скапливаются продукты обмена и токсины из тканей. А затем собирается в лимфатические сосуды, чтобы пройти процедуры очищения через лимфатические узлы, печень и почки.

Если жидкости в организме мало, то концентрация токсинов из-за инфекции повышенная. А большой объём выпитого даёт возможность разжижать кровь, уменьшить концентрацию вредных веществ. Кроме этого, ускоряется обмен веществ. Чем больше жидкости, тем быстрее она буквально «прополаскивает» все клетки тела изнутри, и тем больше вредных веществ выведется наружу. Поэтому врачи рекомендуют больше пить во время болезни.

Мне принесли чай, но, кажется, это не совсем то, что я заказывала. Я просила зелёный чай. В Южной Корее работница кафе – это «онни», издревле это означало «старшая сестра для девушки», а ещё так называли тётю молодого возраста. В современном Сеуле к любой работнице кафе обращаются: «Онни!». Так вот при оформлении заказа онни переспросила у меня: «Инсамчха?». Я машинально кивнула, и теперь получила нечто необычное. Прозрачный чайничек, в нём полупрозрачный пакетик с какими-то кореньями и мелкими орешками, по виду – кедровыми.

Сначала я смотрела на чайничек, словно на диковинную зверюшку в зоопарке, боясь даже понюхать. Некоторые экзотические блюда в Стране утренней свежести повергают меня в шок. Открыла меню, чтобы прочесть состав, и выяснила, что «Инсамчха» – это традиционный корейский чай, приготовленный из женьшеня, кедровых орехов и меда. О, женьшень я люблю, да и всё остальные ингредиенты тоже, в любом виде, вместе и по отдельности, поэтому уже без опаски налила себе щедрую порцию. В чашке от напитка шёл крепкий, бодрящий аромат. На вкус оказалось чуть островато, но женьшень любому чаю придаёт немного жёсткости.

Пока остывал чай, я вызвала такси. Потом с удовольствием выпила всё до капли, расплатилась и вышла на улицу. Дневная жара уже спала, и сеульцы наслаждались вечерними прогулками. «Хотя и не все», – заметила я. Чуть сбоку от меня прямо посреди проезжей части крупный полноватый мужчина пытался ползти на четвереньках, а рядом невысокая хрупкая азиатка старалась помочь ему встать. Картина для моих глаз была довольно непривычная. Судя по словам девушки, её муж слишком много выпил, и теперь мог даже дойти до дома.

Переулок, где находилось кафе, был не очень оживлённым, а редкие автомобили аккуратно объезжали ползущего на карачках мужчину. Когда за мной подъехало такси, я попросила водителя подобрать непутёвую парочку и довести их до дома, и дала шоферу несколько купюр наличными, которых гарантированно должно было хватить на любую поездку по городу. Водитель начал ругаться, что этого слишком много. А раз я не еду с ними, то он не сможет вернуть мне сдачу. В этот момент я вспомнила, что чаевые в Южной Корее считаются неприличными, поэтому попросила таксиста передать оставшиеся деньги пассажирке.

Новое такси для себя вызвать не успела, потому что позвонил Со Дже-Ха, и услышав мои объяснения, велел ждать на месте. Как караульный, я стала медленно вышагивать вдоль кафе, стараясь не отходить далеко, и быть всё время на виду у онни. Какой бы низкий уровень преступности ни значился в статистике по Южной Корее, «бережённого Бог бережёт». Актёр подъехал уже минут через пять-семь, я села на переднее сиденье и удивлённо спросила:

– Как ты так быстро добрался сюда?

– Отвозил коллегу, он живёт в соседнем районе, – пояснил молодой человек. – Решил на всякий случай позвонить, вдруг ты ещё не уехала.

– Удачно получилось, – улыбнулась я.

Парень медленно наклонился ко мне. Я замерла в ожидании объятий и поцелуя, но актёр не коснулся меня, остановившись на полпути. Ещё раз дёрнувшись, молодой человек понял, что его удерживает собственный ремень, и отстегнул его. Теперь никаких преград между нами не оставалось. Но Дже-Ха всего лишь протянул левую руку, вытащил на себя мой ремень безопасности и защёлкнул его в «гнезде». Кажется, поцелуев я сегодня уже не дождусь.