Избранница звезды

Глава 26. Маска от инфекций

Глубокое и частое дыхание девушки меня беспокоило, утешало лишь то, что пока состояние не угрожало жизни. Когда прозвенел дверной замок, я поспешила встретить врача, объяснила ему подробно о случившемся. Доктор позвонил кому-то, по видимому, помощнику, оставшемуся внизу, и велел поднять носилки. Я попросила, чтобы мне разрешили ехать в карете скорой помощи, сославшись на то, что моя машина, якобы, в ремонте. На первый этаж мы спустились в грузовом лифте, потому что в пассажирскую кабину носилки с телом девушки не помещались. От дома Дже-Ха до ближайшей клиники было всего около семи минут пути.

Не сводя глаз с бледного девичьего лица, я прокручивала в голове целый калейдоскоп мыслей. Когда случается или ожидается что-то неприятное, я стараюсь обдумать любые варианты развития событий, включая даже самые худшие. Давно заметила, что если какая-то пугающая мысль промелькнёт в голове, а я быстренько отгоню её от себя, то с большой долей вероятности именно этот негативный исход событий и реализуется в моей жизни. Кто-то назовёт это интуицией, но я всегда считала себя неспособной услышать подсказки внутреннего голоса. Называю это «реализацией худшего сценария».

Поэтому действую логически. Хватаю ускользающую пугающую мысль, обдумываю самые страшные прогнозы, какие только могут произойти, и заранее заставляю себя смириться с исходом. Потом мысленно говорю себе: «Упаси, Боже!», несколько раз повторяю это про себя. Эта методика помогает мне как бы виртуально заранее «прожить» негативный сценарий развития событий, и в судьбе он уже никогда не реализуется.

Поэтому сейчас, глядя на бесчувственную девушку, я представила, что навсегда останусь мужчиной, если тело Пэ Со-Ён умрёт, а с ним вместе не выживет и душа Со Дже-Ха. Волосы на затылке зашевелились, когда я подумала о том, через какие перипетии судьбы придётся пройти, чтобы адаптироваться в его личной жизни, в рабочем процессе, в общении с десятками миллионов фанатов.

Никакого опыта у меня нет в съёмках фильмов, рекламных роликов и фотосессиях. Как кавер-певица я выступала перед людьми, но максимальное количество зрителей, для которых я пела, было около сотни человек, а Со Дже-Ха проводит фанатские встречи и концерты как минимум для двух-трех тысяч поклонников. Масштабы моих навыков в этой области несопоставимы с опытом молодого человека.

Трижды произнесла мысленно «волшебную» фразу: «Упаси, Боже!» Кажется, все самые ужасные проблемы я смогла придумать и морально к ним подготовиться. Надеюсь, ничего из моих худших фантазий никогда не реализуется. Тем временем машина скорой помощи подъехала к клинике. Какое-то чувство дежавю снова накрывало меня. То же приёмное отделение, та же девушка-регистратор. Она с моих слов заполнила данные в своём компьютере, пока тело Пэ Со-Ён унесли на осмотр. Примерно через двадцать минут ко мне подошёл мужчина средних лет в белом халате и со стетоскопом на шее.

– Вы родственник Пэ Со-Ён? – уточнил врач. – Где её опекун?

– Я её жених, – уверенно проговорила я. – Опекунам я ещё не звонил. Кажется, её мать записана как опекун.

– Верно, – кивнул доктор. – У Пэ Со-Ён компенсированный стеноз трахеи на фоне острого трахеита. Это сужение дыхательных путей, чтобы вы понимали. Мы перевели её в палату. Она под наблюдением, необходимы инфузии антибиотиков. Она сейчас под капельницей.

– Со-Ён так и не пришла в себя? – удивилась я.

– Когда я осматривал её, она уже была в сознании, – успокоил меня мужчина. – Идёмте, провожу вас в палату. И наденьте это.

Доктор протянул мне медицинскую маску, которую я с поклоном приняла и тут же надела. Кажется, по этой клинике повсюду инфекция. В прошлый раз после визита в больницу я заболела, а в этот раз и Дже-Ха может заразиться. Внутрибольничные инфекции – самые стойкие и опасные, потому что устойчивы к разного вида дезинфицирующим средствам. Возбудителей болезней в клиниках «травят» самыми сильными препаратами, поэтому они мутируют и становятся сильнее, чтобы стать невосприимчивыми к обеззараживающим средствам. Замкнутый круг.