Избранница звезды

Глава 33. Разъяренная тёща

Молодой человек всё ещё не возвращался, хотя прошло около четверти часа, и я уже начинала беспокоиться, когда дверь в палату, наконец, отворилась. Я вскинула глаза, готовая улыбнуться актёру, но в комнату вплыла с царственной осанкой мать Пэ Со-Ён. Честно говоря, я не ожидала увидеть женщину прямо сейчас, поэтому машинально заулыбалась, всё ещё по инерции предполагая, что должен был прийти Со Дже-Ха.

Не уверена, что, даже если актёр успел позвонить матери Со-Ён, она смогла бы приехать в клинику за такой короткий промежуток времени после разговора с молодым человеком. Поэтому логичнее было бы предположить, что ей, как опекуну дочери, позвонили из больницы сразу, как только привезли девушку в приёмное отделение. Странно, что в этот раз медицинский персонал клиники озаботился срочным вызовом, а в прошлый четверг, когда я попала в эту же самую клинику с сотрясением мозга, никто не удосужился позвонить родителям Пэ Со-Ён. Матери девушки Дже-Ха звонил сам.

Мать Со-Ён не ответила взаимностью на мою улыбку, зато обвела ледяным взглядом палату, словно искала кого-то. Если я её не заинтересовала, значит, женщина явно ожидала встретить здесь актёра. Надеюсь, мама девушки не собирается устроить в больнице скандал? Во время прошлого визита в клинику женщина настойчиво старалась убедить меня, что Со Дже-Ха – не лучшая кандидатура для того, чтобы её дочь с ним встречалась.

Возможно, если бы нам удалось сейчас поговорить, я смогла бы успокоить мать Со-Ён, но не успела я даже рта раскрыть, как в палату вошёл Дже-Ха. Увидев постороннюю женщину, не одетую в белый халат, парень мгновенно сориентировался, догадавшись, что перед ним мать его девушки. Актёр поклонился и поздоровался, как это принято в Стране утренней свежести, но мать Со-Ён не удостоила молодого человека даже кивком, не говоря уж о вежливом приветствии.

На самом деле меня порой коробит эта черта в корейском менталитете, когда старшие по возрасту автоматически считают себя выше не только по статусу, но и отказываются проявлять к тем, кто младше, элементарные для западного человека правила этикета. Как вот, например, в данный момент, когда мать Со-Ён сочла, что Со Дже-Ха недостоин, чтобы с ним здороваться. Зато она сразу же принялась говорить на повышенных тонах и чуть ли не накинулась на парня:

– Как ты смеешь здесь находиться? Почему моя дочь оказывается в больнице сразу же после встреч с тобой? Что ты с ней делаешь?

Пока я пыталась подобрать достойный ответ на столь абсурдные обвинения, молодой человек глубоко поклонился женщине и вежливо проговорил:

– Простите меня, мама Пэ Со-Ён. Я виноват, что не уберёг вашу дочь от обморока на прошлой неделе. Я стараюсь присматривать за Со-Ён. Обещаю, что позабочусь о вашей дочери и в будущем.
– Позаботишься? – гневно воскликнула женщина. – Это так ты о ней заботишься, что Со-Ён снова оказалась в больнице?
– Простите меня, мама Со-Ён, – Дже-Ха снова поклонился. – Я виноват, что ваша дочь заболела.
– Да что за ерунду ты говоришь, – я встряла в их перепалку, недовольно нахмурив брови и глядя на молодого человека.

Эти их препирательства могли затянуться ещё на полчаса. Мать девушки продолжала бы обвинять парня, а актёр согласно корейскому этикету почтительно соглашался бы с любыми упрёками.

– Мама, я заразилась в этой больнице на прошлой неделе, – сообщила я. – Меня возила на процедуры медсестра, которая сильно кашляла. Это не Со Дже-Ха виноват, что я заболела, а та медсестра. Пожалуйста, перестань ругать моего жениха.
– Что-о? – ошарашенно протянула женщина.

Хотелось прикусить язык, потому что, кажется, последнюю фразу я произнесла зря, но «слово не воробей», как говорится, «вылетит – не поймаешь».

– Жениха? – переходя практически на визг, завопила мать Пэ Со-Ён. – Это он-то твой жених? А вы у родителей разрешения спросили? Я не давала согласия на вашу помолвку! И отец Пэ Со-Ён тоже не давал. Да как вы смеете?
– Простите, матушка, – опять поклонился молодой человек. – Я очень люблю вашу дочь и прошу вашего разрешения стать её мужем.
– Матушка? – отозвалась разгневанная женщина. – Какая я тебе матушка? Не называй меня так. Оставь нас с дочерью одних, и уходи.

Дже-Ха не стал спорить, лишь молча поклонился. Парень бросил на меня обеспокоенный и в то же время ободряющий взгляд, а затем вышел из палаты.

Я, конечно, уважаю старших, но не могу выносить несправедливость. В Стране утренней свежести не принято пререкаться и перечить тем, кто взрослее. Принято молча принимать любые упрёки и сносить всевозможные оскорбления. Меня это ещё в корейских дорамах приводило порой в негодование, а вживую ещё больше рассердило. Как можно определять, кто прав, а кто нет, только на основании возраста?