Избранный (книга 1)

Камило Риччи

­

­

­

­Тук – тук послышалось стук и скрип открывающейся двери.

- Здравствуй, друг мой (итал.)

Произнес Евгений входя в кабинет.

- Ты закончил? (итал.)

Спросил Патрицио наливая вино во второй стакан.

- Да, как обычно!

С улыбкой произнес гость, и потянулся за бокалом вина

- Хм... Токайское вино в граненом стакане, у тебя нет вкуса. (итал.)

Не получив ответа, отпил вина и запрокинул голову.

- Вино бесподобно, где ты его раздобыл? у тебя есть связи с двором Венгрии? (итал.)

- Есть знакомые, если хочешь могу послать заказ! (итал.)

Ответил хозяин, вальяжно присаживаясь в кресло.

- Не стоит, бес меня попутал, нету у меня такого состояния чтобы ТАКИЕ вина покупать! (итал.)

Повисла, тишина товарищи наслаждались творением Венгерских виноделов.

Капли дождя стали бить по стеклу с новой силой.

И дождь с новой силой и натиском начал выражать свои эмоции. Апофеозом этой погоды стал басистый раскат грома.

Мотивы Шопена заполнили комнату. Это Патриццио поставил пластинку.

- Есть в этом времени своя романтика Евгений, загадочность я бы сказал волшебство как в рассказах Фрэнка Баума. (итал.)

- Что ты будешь делать с ребенком? Ты же понимаешь, что его нужно отдать на воспитание в орден? (итал.)

Проигнорировав высказывание собеседника спросил Евгений.

- Ни в коем разе друг мой, ни в коем разе. Я собираюсь воспитать его, и он станет дамокловым мечом для ордена. (итал.)

Спокойно ответил Патриццио.

- Ты все еще считаешь, что орден, ужасен? (итал.)

- Он стал гнилым еще со времен Христа. Евгений я был там, когда он пришел, словно господь открыл нам глаза и обучил нас. Но друг мой, мы все ошибались, орден это кровоточащая рана нашей планеты. Нас готовят на убой словно свиней. Хоть я и не вижу всей картины. Но я в этом уверен.

Закончив длинный монолог он и сам не заметил, как перешел на русский язык.

- Ты уверен, в своем решении? (итал.)

- Абсолютно.

И положил на стол Walther P–38.

- Обратного пути нет Риччи.

- Я знаю, я довольно долго размышлял и с каждым годом моя уверенность в принятом мной решении становилась крепче.

Кожаные перчатки коснулись пистолета, мгновение и пистолет исчез в пространстве. Евгений встал с кресла и словно Walther P–38 растворился в пространстве.

- Заходи в гости.

Прошептал Патриццио, но в комнате никого уже не было.

Лишь гомон дождя, и музыка Шопена составили копанию убитому горем человеку.

***

- Кхм…

Отвратное чувство похмелья, охватило Патриццио.

- Эйй... слуга, принеси вина.

Громко потребовал, лекарство, но не получив ответа, шатаясь словно первый раз вышел в море, поднялся и побрел к двери в поискать нектара жизни.

Спустившись в залу, он не обнаружил ни алкоголя, ни прислуги, но услышал звонкий смех со двора.

Открыв входную дверь, яркий солнечный луч ослепил пьяного графа. Щурясь закрыл лицо рукавом испачкавшейся рубахи.

- Куда это вы все запропастились, вина мне. (икнул)

Обиженно воскликнул Патриццио. И взглянул в сторону летней беседки, ведь в ней находились вся прислуга.

Вся прислуга улюлюкала рядом с младенцем.

- Как его зовут?

- Граф не сказал, я думаю какое ни будь Итальянское имя, ведь он сын графа.

К тому времени, незаметно подойдя к беседке Патриццио произнес и тем самым напугав всех своей неожиданностью.

- Знакомитесь это Камилло Риччи.

- О, вы уже встали господин.

Суетливо кланяясь ответил Епифан, что был консьержем.

- Как видишь, да. Я кончено рад что вам по душе пришлось мое дитя, но черт побери где мое вино?

С наигранным раздражением, произнес Патриццо повышая тон на последних словах.

- Сию минуту господин, вам сюда подать или в ваш кабинет?

Извиняющееся произнес консьерж, и взглядом подав знак служанке чтобы та принесла вино.

- Пожалуй сюда, нынче чудесная погода.

Ответил граф поправив заворот мятой рубашки, на воротнике рубашки виднелись пятна крови. Увидев вопросительные взгляды присутствующих.