Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона

Глава 8

Я кутаюсь в свой плащ с ног до головы. Мне тут же бросает в пот, в плаще очень жарко, но так хотя бы по мне не скользят сальные взгляды Агайо.

Мы едем еще пару часов, и я понимаю, что сильно проголодалась. Я немного перехватила утром: некогда было толком поесть, а дело уже к вечеру. Желудок предательски бурчит, но никто не обращает внимания на мои проблемы.

Агайо насмешливо швыряет мне в телегу корку хлеба, как собаке. Ему явно нравится меня унижать.

— Привыкай, — смеется он. — Это тебе не деликатесы за столом у Дракона есть.

Но я не гордая. Бывали в нашей семье и плохие времена, могу и кусок сухого хлеба погрызть.

Я тянусь к хлебу, но Агайо неожиданно выхватывает у солдата длинную пику, втыкает ее в хлеб и поднимает его вверх надо мной.

— Опустишь вырез пониже и получишь хлеб, — смеется он противным раздражающим смехом. — А нет, будешь долго голодать. Вряд ли господин Армандо будет тебя кормить.

Он просто заливается своим гадким смехом, кудахчет словно курица.

Мне очень хочется подпрыгнуть и достать хлеб. Я понимаю, что он меня просто дразнит. Я смотрю на хлеб и рот наполняется слюной, а живот до рези подводит от голода.

Я стараюсь быстро подняться, чтобы успеть схватить хлеб, но Агайо успевает его поднять быстрее. Лошадь, запряженная в телегу, дергается вперед, и я падаю, при этом больно ушибаюсь головой о край.

Я шиплю от боли, схватившись за висок.

— Ладно. Бери, а то сдохнешь так ненароком.

Агайо милостиво опускает мне хлеб. Я стараюсь ровно сесть, схватившись за край телеги: в виске еще пульсирует боль, и с опаской тяну руку к копью. Мало ли что у этого дурака на уме.

Но слава богу на этот раз хлеб оказывается у меня в руках. Я тут же жадно впиваюсь в сухую горбушку, стараясь ее разгрызть.

— Маловато я попросил. Ты, наверное, сейчас за кусок хлеба и на большее согласилась бы, — снова старается он меня задеть. Я от этого заявления даже давлюсь сухими крошками и захожусь раздирающим легкие кашлем.

Пока я пытаюсь разгрызть хлеб, то краем глаза замечаю, что Агайо постоянно оглядывается, будто осматривает окрестности. Как будто чего-то ждет.

А еще он хмуро посматривает на мое запястье, словно о чем-то догадывается. Но лучше бы он не знал, я чувствую, что если он узнает, что я Истинная, то мне от этого только хуже будет.

Еще через час мы въезжаем в старый тёмный лес. Телега начинает тяжело переваливаться на неровной дороге. Сухие корявые ветки то и дело задевают всадников, цепляясь за плащи.

Сквозь кроны деревьев едва пробивается солнечный свет, создавая причудливые тени и полутени. В лесу сумрачно и прохладно, а воздух наполнен запахом сырости и гнили.

Я передергиваю плечами и озираюсь по сторонам, ожидая, что вот-вот что-то случится.

Видно, что всем не по себе. Я то и дело слышу карканье ворон, которые кружат над нами, словно ждут свой обед в виде наших трупов.

И тут я вижу, как впереди на нас начинает надвигаться черный туман.

— Поворачивай назад! — начинаю орать солдаты-всадники разворачивая лошадей, но телеге-то не развернуться на узкой тропе!