Изгнанная князем, или Хозяйка лавки "Блага из молока"

Глава 5. Ты что, воздуха смелого надышался?

Меня будто окатили ведром ледяной воды, а потом с размаху окунули головой в грязь. Давненько главного технолога так не попускали… Я уже и забыла, какое это — обидное, унизительное чувство.

Но хуже всего было истинной хозяйке тела. Наташу родной отец продал, как скотину на базаре. Как так можно?! Продать собственного ребенка?!

Бедная девочка…

— Очень жаль, Ваше Величество, что ваша душевная доброта обернулась против вас. Взять безродную девушку в жены — верх благородства, — продолжал воспевать оды Борис.

Возможно, Наташа и была безродной, но теперь она стала княгиней, и унижать ее — последнее дело. Себя же и позорит, гриб затхлый!

— Из свиньи не сделать благородную особу, Борис, — скривившись, бросил князь. — Она даже изволила спать в грязи, как животное.

Я аж поперхнулась от возмущения. Вы что, воздуха смелости надышались?!

— Но я не спала там!

— Закрой свой рот! — процедил он яростно, будто хотел прожечь дыру прямо на моем месте. — Я не позволял тебе говорить.

Смотри-ка, какой нахал. Ты бы от чувства собственной важности не лопнул, часом? Тьфу, гусь общипанный.

— Ваша Светлость, — Борис почтительно поклонился, — по законам княжества вам следовало бы повесить княгиню.

Князь и бровью не повел.

А у меня чуть челюсть не отвалилась. Слава богу, не вставная…

Я машинально коснулась шеи. П-повесить?! Да вы что, все тут с ума посходили?! Или это у вас такой особенный, теплый прием для каждой милой дамы — сразу вешать?! Где там те розги, матерь божья… Сейчас как всыплю этому князю — одна лысина останется!

— Как ты смеешь предлагать мне подобное? — Всемир произнес это так спокойно, будто бы невзначай отказывался от чашки воды.

Алло, вы там в своем уме? Вы тут, между прочим, решаете мою судьбу, даже не удосужившись меня спросить!

— Это бесчеловечно — обрекать княгиню на верную смерть.

А, то есть бить плетями и морить голодом — это, выходит, гуманизм высшей пробы? Великолепно! Я, оказывается, просто не знала.

Так мне, значит… уже падать в ноги и целовать следы?

— Ее и без того природа обделила, — добавил кто-то ехидно.

Всемир, я, конечно, была самым добрым человеком на всем белом свете, но после таких слов мне захотелось обидеть тебя сильнее, чем когда-либо обижала природа.

Я послала князю непонимающий и презрительный взгляд. Каким это образом, интересно, Наташу обделила матушка-природа? Девочка красивая, с головой у нее все в порядке, ухоженная, рукастая. Ну, повалялась пару раз в грязи — и что? Мало ли, в какой ситуации оказалась. Не приписывать же ее сразу к каким-нибудь… особым людям.

Или ее именно поэтому отец продал, словно животное?

Что-то в этой истории определенно было нечисто.

— Поскольку я не могу с тобой развестись, моя недалекая и глуповатая женушка… — начал говорить Всемир.

Я фыркнула. О-о-о, конечно. То, что у тебя вместо мозгов фисташка, еще ничего не значило, мой до жути «умный» муженек.

— …то я изгоняю тебя в Забытые земли.

Борис вылупился, как баран на новые ворота. Видно было, что его это совсем выбило из колеи.

— Н-но, мой господин… там же совсем ничего нет! Местные жители куском хлеба перебиваются, растягивая его на неделю… а моются и того реже — раз в месяц!

— И жить-то там негде! — Борис завыл, как раненый зверь.

Сразу было видно, какой из Всемира «прекрасный» правитель. Свой собственный народ он оставлял в такой захудалой ситуации, что только диву даваться оставалось.

Еще и жену туда ссылал. Ну, золото, а не человек!

— Прекрасно. Разве этой скотине много надо? — князь кивком указал на меня, все еще сидевшую на коленях.

Я сощурилась, проглотив очередное оскорбление.

— Н-но, Ваше Величество… — начал было мямлить Борис, но сразу сник, когда князь метнул в него испепеляющий взгляд.

— Она еще должна быть благодарна, что я не велел ее повесить.

Что ж, видимо, защиты ждать было неоткуда. Охо-хо… Ну, не из такого выбирались. Вот бы еще узнать, что это за Забытые земли такие.

Я оглянулась. Оказалось, в зале были не только я, князь, Борис и дружина, но и толпа разодетых барышень, набежавших на шум. Глаза бы мои их не видели. Хотя… эти любительницы сплетен могли знать то, что мне нужно.

— Ты оглохла? — мрачно бросил Всемир.

Я поморщилась и тяжело вздохнула. Что еще на этот раз?

— Встала и пошла прочь отсюда. Твое место теперь в Забытых землях.

Князь в последний раз окинул меня скучающим и презрительным взглядом, а затем кивнул Борису.

— Забытые земли?! — вскрикнула одна из дам, подавившись воздухом.

Я обернулась. Девушка от шока даже рот открыла и уронила корзинку. Напоминала выброшенную на берег рыбину — только губами шевелила и дрожала.

Неужели там, куда меня отправлял князь, было настолько ужасно?

— Ах, какой кошмар! Бедняжка ж совсем загнется. Там же только скотина да поля...

— А если хочешь выжить, так спину на огороде гнешь с утра до вечера!

О, огород! Наконец-то! Хоть что-то знакомое в этом клятом мире. Когда уже можно собирать вещички?

Князь, вроде бы, сказал, чтоб я убралась с глаз долой? Так я с удовольствием исполню его желание — и быстро!

— Благодарю за ваше милосердие, князь Всемир, — кивнула я, потом ойкнула и поспешно поклонилась.

Вроде бы, в их времена реверансов не делали? Хотя, судя по ошарашенным лицам окружающих, все же делали.

Ну и ладно! Куда уж деревенщине знать о приличиях... Перебьются!

— Смиренно исполню вашу волю, — добавила я.

Князь моргнул. Лицо его вытянулось, а в глазах мелькнуло неприкрытое удивление. Что, думал, я буду валяться у ног и закатывать истерику? Не тут-то было. Выкручусь и без вашего княжеского величества.

Больно надо!

— Повозка ждет тебя на улице, — тихо добавил князь, натягивая на лицо привычную маску полного равнодушия.

Это, конечно, славно. Но мне бы хоть узелок с вещами собрать...