Изгнанная князем, или Хозяйка лавки "Блага из молока"

Глава 6. Нет худа без добра, но иногда и втащить охота

По-моему, в моем лексиконе закончились все приличные слова, и осталась только привычная бранная речь, годами наработанная на заводе.

— Мне ехать вот так? — я многозначительно указала на оставшуюся грязь на ночной рубашке.

Хорошо хоть было тепло, и вероятность заболеть стремилась к нулю. Но ехать, как свинья, за тридевять земель — как-то совсем не хотелось. Проявит ли князюшка свою благосклонность или нет?..

— Можешь ехать и без одежды, если тебе так угодно. Сама виновата, что решила изваляться в луже.

Не проявит. Ну и засунь ты свою «помощь» знаешь куда!

Я до скрежета сжала зубы, лишь бы чего лишнего не сказать. И без того уже наговорила — так накуролесила, что чуть розгами не отхватила.

— Всего вам доброго, — вежливо произнесла я, поклонившись.

На трясущихся ногах я еле пришла в исходное положение. В коленях отдавала пульсирующая боль. Еще бы — попробуй просидеть столько на холодных дощечках, и не только колени заболят. Благо тело молодое — шустро оправилось.

Шаги отдавались гулким эхом в огромном зале, и каждое движение, казалось, было слышно всем.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала прочь из зала под удивленные и насмешливые взгляды собравшихся.

Гордо вскинув подбородок, я старалась не выказывать ни капли смущения.

Когда вышла за порог тронного зала и оказалась в коридоре, воздух показался тяжелее, чем внутри.

И это было неудивительно — в коридорах уже поджидала дружина. Ей-богу, будто я воровка какая, раз стражу всю подняли!

Один за другим они будто шарахались от меня, едва я к ним приближалась.

Я видела, как их лица кривились в насмешке или отвращении — словно я была не княгиней, а каким-то мусором, случайно попавшим в этот величественный дворец.

— Глянь на нее, — услышала я шепот позади себя. — Боярыня Мария всяко лучше этой соплячки.

Жуть. Какую же славу после себя оставила моя тезка? Я ускорила шаг — сердце подсказывало, что ноги отсюда следовало уносить как можно скорее.

Один из бояр, проходя мимо, внезапно остановился. Он взглянул на меня так, будто я была заражена чем-то неизлечимым, и, сделав два шага назад, шепнул своим спутникам:

— Не прикасайтесь к ней! Еще болячку свою передаст!

Болячка? Какая еще болячка? Кто пустил этот слух? Но лица бояр были закрыты холодными масками, и ни один из них не решился подойти ко мне ближе, чем на несколько шагов.

— Бог с тобой, Вася… Мы еле-еле оклемались от прошлых хворей, а ты нам новые привел?!

— А я что, виноват, что княгиня наша заразная? — обиделся Васька.

Я невольно дернула головой в его сторону и оскалилась. Боярин поежился и икнул, после чего поспешно убежал.

Беги-беги, и друзей своих прихвати. Тьфу! Глаза бы мои вас не видели. Набросились все на бедную девушку, как стадо диких зверей.

Я шла дальше по коридору, намереваясь как можно скорее добраться до ворот, ведущих наружу.

В голове пульсировали вопросы: кто это начал? Зачем?

Но вот, когда я уже собиралась завернуть за угол, где коридор вел к внешним воротам, внезапно кто-то окликнул меня:

— Ваша Светлость! Ваша Светлость!

Я обернулась. О, это же моя служанка — неслась со всех ног, пытаясь разглядеть, куда я запропастилась в толпе бояр.

Она-то мне сейчас позарез была нужна.

— Эй! Я зде…

Неожиданно что-то резко ударило меня в спину. Я не успела опомниться, как меня толкнули.

Мир закружился перед глазами, и меня замутило.

Я не удержалась на ногах и рухнула вперед.

Пол оказался грязным, покрытым пылью, и запах старья, затхлости и сырости сразу ударил в нос.

Я попыталась подняться, но руки скользили по полу, в который, казалось, впитались годы забвения.

За спиной хлопнула дверь, и холодный страх сжал сердце.

— Ну что, допрыгалась, деревенская чувырла? — раздался голос позади.

Я сразу узнала, кому он принадлежал — Марии, любовнице князя.

— Повернись, чтобы я видела твою свинячью рожу, — произнесла она с брезгливостью в голосе.

— В зеркало посмотри, — буркнула я.

Тю. Она ведь вроде хотела увидеть «рожу». По-моему, передо мной стоял ярчайший экземпляр!

— Ч-что ты сказала?! — сразу же закипела Мария и ударила меня сзади по затылку.

Нет, ну допрыгается же она…

Тут ведь свидетелей нет. Ка-а-ак вмазала бы…

С трудом перевернувшись на спину, я ощутила, как пыль осела на моих волосах и одежде. М-да, так я точно не поеду в свое новое жилище.

С усилием приподнявшись на локтях, я наконец смогла разглядеть ту, кто загнала меня сюда.

Мария стояла прямо передо мной, возвышаясь, как тень, заслоняющая свет. Она выглядела так, словно специально ждала этого момента, чтобы насладиться каждой секундой моего унижения.

Длинные черные волосы мягкими волнами спадали на плечи и спину, ниспадая почти до самой талии. Они были настолько темными, что в тусклом свете отливали синевой — словно ночное небо. Волосы обрамляли ее лицо, придавая ему еще более зловещий вид.

Ее глаза — черные и бездонные — смотрели на меня с презрением и холодной хитростью. В них читалось все: она знала, что одержала верх.

Мария напоминала хищную птицу, готовую растерзать свою жертву.

Ой, больно надо — уводить мужика, которого любая кобылка могла бы оприходовать.

Лицо ее было словно высечено из камня. Высокие, резкие скулы подчеркивали хищную природу ее сущности. Тонкие губы были слегка поджаты, но на них играла легкая усмешка, говорящая о том, что она уже чувствовала себя победительницей.

Но больше всего меня поразила ее одежда. На ней была алая сорочка, буквально сиявшая в полумраке.

Ткань оказалась тяжелой, из плотного льна, а поверх нее был вышит узор — бисером и серебром, сверкавший при каждом ее движении. Вышивка была изящной и сложной: тонкие нити переплетались в орнаменты в славянском стиле.

Крупные серебряные вензеля будто вспыхивали на фоне багряной ткани. Ее длинная юбка волочилась по полу, создавая шаркающий звук.