Изгнанная князем, или Хозяйка лавки "Блага из молока"

Глава 7. Святые ежики!

Каждый вдох давался мне с трудом.

Я попыталась нащупать что-то у горла, но не нашла ничего, кроме собственной шеи — без каких-либо следов рук.

Я подняла взгляд на Марию. Она стояла прямо передо мной, и ее глаза — черные и бездонные — словно поглощали весь свет в комнате. Она даже не прикасалась ко мне, но я знала — это была ее работа. Она душила меня. Магией.

— Тебе повезло, что мой батюшка настоял на том, чтобы я оставила тебя в живых, — Мария наклонилась ближе. — И мне интересно — почему.

Батюшка? Странно. Пока что я не встречала никого, кто не хотел бы навредить Наташе. Кто мог быть настолько могущественным, чтобы держать Марию на поводке, не дав ей завершить то, что она, очевидно, жаждала довести до конца?

Я почувствовала, как хватка на горле немного ослабла, но лишь на мгновение.

— Отвечай: под каким предлогом князь взял тебя в жены?

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Губы едва шевелились, а легкие горели, словно их заливали огнем.

И как она хотела, чтобы я в таком состоянии ей что-то ответила?! У нее там извилины совсем перегрелись? Или князь все выбил?

— Ах ты, мерзкая соплячка... — с ненавистью зашипела Мария, сжимая на моей шее невидимые пальцы.

И вдруг за дверью раздался стук:

— Ваша Светлость, вы там?

Святые ежики! Это была моя служанка.

Мария резко притихла. Я почувствовала, как хватка на горле ослабла, и в легкие, наконец, ворвался воздух.

Я судорожно вдохнула, не спуская взгляда с любовницы. Она отступила от двери и зашла за мою спину.

— Только попробуй пискнуть, — прошептала Мария, наклоняясь ко мне так близко, что ее губы почти касались моего уха.

Ее голос был тихим, но настолько угрожающим, что по моей спине пробежал холодок. Волосы на макушке встали дыбом.

Да уж, такими темпами я не доживу до Забытых земель... Жуть, а не семейка.

— Ваша Светлость! — служанка забарабанила в дверь с удвоенной силой.

Я не могла ответить ей прямо сейчас — нельзя было провоцировать эту психопатку.

Мария отстранилась, и я мельком заметила, как ее губы скривились в зловещей усмешке. Она наслаждалась тем, что могла контролировать меня.
Ничего-ничего, погоди. Тоже найду волшебный вазон и уроню тебе на голову — так, что мало не покажется.

— Не забывай, кто здесь главная хозяйка, холопка, — прошептала она, прищурив глаза. — Ты молодец, что послушалась и не возлегла с князем. Но... если когда-нибудь посмеешь это сделать...

Она внезапно дотронулась до моего живота, и жест этот был настолько зловещим, что я невольно вздрогнула.

Сумасшедшая ведьма. Голова пульсировала от боли и злости. Она угрожала мне тем, что лишит возможности стать матерью.

Снаружи служанка продолжала стучать в дверь, и ее голос звучал все более обеспокоенно:

— Ваше Величество?!

Я молчала, стараясь не издать ни звука.

— Умница, послушная псинка, — тихо усмехнулась Мария.

Фу, ну и отвратительная женщина. И как князь только связался с такой стервой? Будь он моим мужчиной — я бы уже показала ей, где раки зимуют.

— Пошла вон, простолюдинка, — бросила она и резко толкнула меня в спину, окончательно отпустив горло.

Я тяжело вдохнула полной грудью, словно только что выбралась из воды. Воздух, несмотря на затхлость, казался настоящим спасением.

Развернувшись, я резко распахнула тяжелую дверь, стараясь не оборачиваться. Нужно было уйти как можно скорее.

Как только я вышла, меня тут же встретила служанка. Ее глаза мгновенно загорелись радостью.

— Ваше Велич…

Но это длилось всего мгновение. Секунду спустя ее взгляд упал на мою шею, и лицо побледнело.

— Ох, Перун милостивый, что вы пытались с собой сделать?!

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Ах ты ж, коза драная… Неужели она оставила на мне магический след?! И как я теперь это объясню? Хотя, что бы я ни сказала, все подумают, что я убивалась из-за изгнания.

— Ну-ка, пойдемте отсюда… — тихо сказала служанка и быстро накинула мне на шею платок.

Теперь уже моя очередь была моргать в изумлении и глупо разевать рот, точно выброшенная на берег рыбка. Выходит, служанка была на моей стороне?

— Скорее! Вам еще переодеться надо — не ехать же так…

И она многозначительно заиграла бровями.

Ну, ясен пень! Я и не собиралась ехать в таком виде, если бы не та прилипчивая особа с явно задетым чувством собственной важности.

Мы со служанкой прошмыгнули мимо оживленного коридора, стараясь не привлекать внимания. Люди спешили по своим делам — слуги, дружинники, бояре.

Миновав главный проход, мы свернули в более тихий коридор. Здесь стены казались холоднее, свет от факелов был тусклым, а воздух — сыроватым.

Впереди я заметила дверь, ведущую в купальню.

Да, на ней действительно было написано крупными буквами: «КУПАЛЬНЯ». Из этого следовало, что местный язык, как ни странно, оказался мне понятен даже в письменной форме. Откуда я его знала? Вот бы у кого спросить…

Проходя мимо, я не удержалась и заглянула внутрь. В помещении стояла большая деревянная кадка, окруженная лавками и полками с банными принадлежностями. С потолка свисали пучки душистых трав, и их аромат заполнял все пространство. В воздухе еще витал пар от недавних омовений, смешиваясь с запахом сушеных растений и свежего дерева.

Мы продолжили путь, и через несколько шагов перед нами показалась кухня. Там было оживленно: повара суетились, поднося огромные кувшины с квасом, ставя на огонь котлы с похлебками, а подмастерья метались, стараясь за ними угнаться.

— Ну, чего ж вы тормозите… али не видели сего места тысячу раз?

И то верно. Мои внезапные остановки определенно вызывали вопросы.

— Прощаюсь, — с грустной улыбкой сказала я.

Служанка с пониманием кивнула, и мы двинулись дальше. Начали спускаться по каменной лестнице, ведущей вниз. Свет факелов освещал неровные ступени, вытертые за долгие годы. Каждый шаг отдавался гулким эхом в этом полутемном пространстве.