Изгнанная князем, или Хозяйка лавки "Блага из молока"

Глава 19. Варим отвар и на подвиги!

— В деле! — домовой довольно заурчал. Ну и слава богу. Тогда перейдем к делу.

— Петр, ты же все знаешь. Растет ли тут зверобой и ромашка?

Петр Петрович прищурился, будто вспоминая что-то важное, а затем коротко кивнул.

— Отчего ж не расти? Прямо у нас в лесу и растет, — его глаза весело блеснули.

Я задумчиво прикусила губу, обдумывая, как все организовать быстро и незаметно. В голове уже складывался план. Повернувшись к моим верным спутницам — белкам Васильевне и Павловне, я ласково обратилась к ним:

— Хорошие мои, вы в травах разбираетесь?

Белки одновременно кивнули, их черные глазки загорелись энтузиазмом.

— Тогда соберите столько, сколько сможете унести. Будем варить отвар.

Без промедления они сорвались с места и быстро скрылись в зарослях. Я же направилась на кухню, чтобы проверить запасы воды. Оказалось, всего два литра — недостаточно. Мне нужно было больше для приготовления отвара. Вздохнув, я взяла ведро и направилась к колодцу за водой.

Когда я вернулась с полными ведрами, белки уже стояли у крыльца, гордо таща целый мешок трав. Они выглядели такими забавными и серьезными, что я не удержалась от улыбки.

— Молодцы, мои хорошие, — похвалила я, бережно принимая мешок.

Собрав все необходимое, я принялась за дело. Я варила отвар, полностью погружаясь в процесс: аккуратно опускала зверобой и ромашку в кипящую воду, вдыхая пряный аромат трав, наполнявший всю избу. Мы работали вместе: белки помогали размешивать, приносили дополнительные травы — и вскоре у нас получилось несколько банок чудодейственного отвара.

Когда на село опустилась тьма, все было готово. Я нашла небольшую тележку, чтобы удобнее перевезти банки, аккуратно уложила их, проверила ремни и переоделась в удобное платье. Вместе с белками, которые тоже выглядели готовыми к ночной вылазке, я отправилась в путь.

На улице было так темно — хоть глаз выколи! Все вокруг затихло: лишь шум ветра да редкое мычание скота нарушали ночную тишину. Мы осторожно шли, а тележка тихо поскрипывала, наполняя ночь мягкими, ритмичными звуками.

Васильевна время от времени тревожно озиралась, и ее беспокойство постепенно передавалось и мне.

— А если поймают? — прошептала она, сжав лапками мое плечо.

— Не будешь так кричать на всю округу — никто нас и не поймает! — шикнула я, стараясь подавить нервный смешок.

Мы медленно, но уверенно продвигались в сторону хлева. На дороге не было ни души — лишь легкий ветерок пробегал сквозь заросли травы. Казалось, весь мир затаил дыхание, пока мы тащили свой груз на колесах.

Добравшись до хлева, я остановилась, стараясь уловить малейшие звуки.

Тишина. Лишь коровы и козы, казалось, мирно дремали внутри. По крайней мере, я на это надеялась...

Я подошла к калитке и начала развязывать веревку, стараясь не шуметь. Та поддалась быстро.

— Мы тут не одни! — завопила белка.

И тут меня схватила чья-то сильная, цепкая рука. Я испуганно пискнула, но тут же почувствовала, как мне зажали рот.

— Что за вор тут у нас визжащий? — прохрипел низкий мужской голос прямо у самого уха.

И я увидела его.

Сердце забилось сильнее. Черт! Обнаружили! Ночной воздух вдруг стал ледяным, а обжигающая хватка незнакомца приковала меня к месту. Я попыталась вырваться, но рука держала крепко.

— Эй, слышь ты, давай раз на раз! — пискнула Васильевна, стуча маленькими лапками по его руке.

— Ты... девушка? — удивленно пробормотал незнакомец, еще сильнее сжав мою руку. В его голосе прозвучала неподдельная растерянность.

Мужчина чуть ослабил хватку и отступил, решив, что я не представляю угрозы.

— Нет, блин, мужик в юбке! — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Я нахмурилась, понимая, что могла бы выразиться вежливее, но его наглая хватка и удивленный тон только подлили масла в огонь. А еще Галя с утра нервы мотала...

Слишком поздно было пытаться исправить первое впечатление.

Я повернулась к нему и встретила пронзительный взгляд незнакомца. Высокий, крепкий, одет в грубую ткань — явно из местных.

Он замер на мгновение, его брови удивленно приподнялись, пока он пристально вглядывался в меня.

— А это кто у нас тут с тележкой? — ухмыльнулся он, глядя на мой груз. — Чего это ночью по селу шастаешь, красна девица?

Красна девица? Ишь ты, насмотрелся среди ночи. Теперь бы понять, как от него сбежать.

— Я тут по делу. Вопрос жизни и смерти! Так что пропустите — мне некогда языком чесать!

Я уже потянулась к тележке, собираясь завезти ее в хлев, как незнакомец снова схватил меня. Признаться, хватка у него была железной.

— Ага, жизни и смерти, значит… — протянул он с подозрением.

Я энергично закивала.

— Тогда позволь узнать, что за такое важное дело у тебя с тележкой банок посреди ночи? Молоко, что ли, воруешь? — его голос звучал спокойнее, но я все еще улавливала в нем явную насмешку.

Я едва не поперхнулась от возмущения.

— Ага, конечно! Только вот пока мы тут обмениваемся любезностями, скотине все хуже и хуже. Так что скоро и воровать будет нечего!

— Да ну?

Мужчина задумчиво склонил голову. Тугодум, что ли? Или просто не верил мне?!

— Да! Поэтому я и пришла их лечить.

— А-а, вот оно как, — пробормотал он, подходя ближе к тележке и внимательно разглядывая банки. — Сельская целительница среди ночи вышла. И белки тоже врачуют, да?

Он явно издевался, но в его взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто ирония. Он не верил мне до конца, но и не мог не признать: выглядело все вполне осмысленно.

— Мне не нужно ваше одобрение, — твердо произнесла я. — Я просто делаю то, что могу. Скотине сейчас плохо, и я не стану ждать, пока станет хуже.

Я посмотрела прямо на незнакомца, готовая к резкому ответу. Но, к моему удивлению, он вдруг замер, будто что-то обдумывая, а потом пробормотал, глядя куда-то вдаль:

— Так вот о чем матушка говорила…