Изгнанная невеста дракона или парфюмерная лавка попаданки

Глава 2

Я очнулась от ощущения странной невесомости, словно тело не до конца принадлежало мне. Голова гудела, мысли путались, а внутри всё будто перевернулось. Я попыталась открыть глаза, но свет, пробившийся сквозь веки, показался нестерпимо ярким. Я поморщилась и застонала, ощущая странную тяжесть в конечностях.

Где я?

Воспоминания о кабинете, разговоре с Павлом, ледяном дожде на улице вспыхнули в голове, но теперь казались далекими, почти нереальными. Я помнила, как шагнула на проезжую часть, как сердце бешено колотилось от ужаса... а потом — пустота.

Я попыталась сесть, но тело среагировало странно — слишком лёгкое, слишком гибкое. Меня охватило непонятное беспокойство. Я подняла руку и замерла. Это была моя рука… но не совсем. Кожа показалась другой — мягче, моложе, светлее, чем я помнила. Пальцы тоньше, ногти длиннее, без лака. Я всегда красила красным. Сердце застучало быстрее.

Я резко вдохнула, едва не закашлявшись, и оглядела себя. На мне было простое платье из грубоватой ткани, не имеющее ничего общего с привычной одеждой. Оно не сидело на мне, как должно было, а будто подчёркивало другой силуэт — не мой, чужой. Я провела руками по телу: тонкие плечи, более узкая талия. Я сжала пальцы, ожидая ощутить знакомые ощущения, но всё казалось... неправильным.

Вокруг слышались странные звуки: птичье пение, далёкие голоса, лошадиное ржание. Ни машин, ни гула города, ни привычного тиканья часов. Я огляделась. Комната. Простая, небольшая, с деревянными стенами, крошечным окошком, сквозь которое пробивался солнечный свет. Тяжелая резная дверь, мебель, казалось, сделанная вручную. Воздух пахнул чем-то травяным, свежим, но совершенно незнакомым. Ни приборов, ни капельниц, ни даже выключателя.

Я сжала пальцы в кулак, ногти впились в ладони. Может, это сон? Должно быть, сон. Я закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти.

Десять.

Девять.

Восемь.

Когда я открыла глаза, ничего не изменилось.

Что-то с силой сжало горло. Паника медленно поднималась, обжигая изнутри. Если это не сон, тогда что? Я попыталась встать, но ноги дрожали, тело словно не слушалось до конца, будто я оказалась марионеткой в чужих руках. Что происходит?

И в этот момент дверь распахнулась. Я вздрогнула. В комнату вошла девушка. Молодая, в простом переднике, с пышными рыжими кудрями, заплетёнными в косу. Её большие глаза тут же расширились от удивления, а потом на лице вспыхнуло облегчение.

— О, госпожа, вы очнулись! — воскликнула она. — Как вы себя чувствуете?

Госпожа?

Я застыла. Меня так никто и никогда не называл.

— Что… — мой голос сорвался. Он тоже был другим. Более высоким, звонким.

Я коснулась шеи, чувствуя, как стучит пульс. Паника накатила новой волной. Что-то внутри сжалось. Медленно, пугающе, неизбежно приходило осознание: это тело… не моё.

А значит, и мир вокруг — тоже чужой.

— Где я? — срывающимся голосом спросила я.

Девушка нахмурилась, словно мой вопрос показался ей странным.

— Вы в поместье барона Фельстера, госпожа. Всё в порядке? Вы, должно быть, ещё слабы.

Барон Фельстер? Кто это?

— Как я сюда попала? — я попыталась встать, но ноги предательски подкосились.

— Госпожа, вас нашли без сознания на берегу реки, — её голос звучал заботливо, но в нём не было ни капли сомнения. — Лекарь сказал, что это из-за переутомления.

Бред. Какой ещё берег реки? Какая ещё госпожа? Я судорожно вцепилась в край одеяла.

— Ты уверена, что… что я та, за кого меня принимают? — осторожно спросила я.

Девушка замерла, её взгляд метнулся к двери, будто она не знала, стоит ли продолжать этот разговор.

— Госпожа, конечно. Вы — госпожа Элианора, старшая дочь барона Фельстера.

Имя прозвучало, как удар. Это не было моё имя. Оно ничего мне не говорило.

Я сжала виски и резко обернулась, ища хоть что-то, что могло бы помочь мне. В углу комнаты стояло высокое зеркало в резной деревянной раме. Сердце заколотилось. Я встала, сделала шаг, ещё шаг.

Я замерла перед отражением.

Из зеркала на меня смотрела не я.

Девушка. Молодая, лет двадцати, с длинными тёмными волосами, тонкими чертами лица и широко раскрытыми глазами необычного цвета — серо-голубыми. Её губы дрожали, руки сжаты в кулаки.

Я дотронулась до лица. Девушка в зеркале повторила движение.

Господи.

Это… это действительно я.

Я не Настя.

Я Элианора.

****

Я не могла оторвать взгляд от своего отражения. Губы в зеркале дрожали так же, как и мои. Это действительно я. Но не я.

Сердце гулко стучало в груди, и каждое биение отзывалось в ушах. Я сглотнула и резко развернулась к рыжеволосой девушке, которая всё ещё стояла у двери, ожидая, кажется, моих указаний. Или приказов. Это слово резануло слух.

— Ты сказала… Элианора? — мой голос дрогнул, и я прочистила горло. — Это… моё имя?

Девушка моргнула, будто вопрос её удивил.

— Конечно, госпожа. Элианора Фельстер, дочь барона. Вам нехорошо? — её лицо отразило беспокойство, но в глазах мелькнуло что-то ещё. Колебание?

Я сглотнула. Всё это было слишком… слишком. На нетвердых ногах я вернулась к постели, опустилась обратно. Голова кружилась. Я подтянула ноги к себе.

— А что со мной случилось? Почему я… оказалась на берегу реки? — я постаралась, чтобы голос звучал твёрдо, но он всё равно дрожал.

Рыжая девушка — служанка? — снова замешкалась. Её пальцы сжали передник, а взгляд нервно метнулся в сторону двери.

— Это… Я не знаю, госпожа. Вас нашли неподалёку от городских стен. Лекарь сказал, что, возможно, вы…

Она осеклась, но я уловила, что она хотела сказать. Что, возможно, я ударилась головой. Или сошла с ума.