Изгнанная невеста дракона или парфюмерная лавка попаданки

Глава 43

— Что ты имеешь в виду — не вернётся? — Кровь застыла в жилах. — Рейнар, что ты сделал с Адельмаром?

Он рассмеялся ещё громче, и я почувствовала, как паника сжимает горло.

— Ты... ты убил его? — прошептала я, отступая на шаг. — За то, что он мне помог?

— Убил? — Рейнар вытер слезу, навернувшуюся от смеха. — Элеанора, боги милостивые, откуда такие мысли?

— А что ещё может значить "не вернётся"? — Голос дрожал от страха и гнева. — Ты же дракон! Ты сам говорил, что можешь убивать!

— Могу, — согласился он, всё ещё улыбаясь. — Но зачем мне убивать безобидного старика-парфюмера?

— Потому что он помог мне! Дал работу, кров, научил ремеслу! — Я сжала кулаки. — А ты не хочешь, чтобы у меня была альтернатива браку с тобой!

Рейнар покачал головой, явно развлекаясь моей реакцией.

— Дорогая, ты слишком много читаешь драматических историй.

— Тогда объясни! — выкрикнула я. — Что случилось с мастером Адельмаром?

— Ничего не случилось, — Рейнар взял записку, которую всё ещё держал в руках, и помахал ею перед моим носом. — Он просто ушёл на пенсию.

Я моргнула.

— На пенсию?

— Именно. — Он положил записку на прилавок, постучал по ней пальцем. — Видишь эту фразу: "Пора мне отдохнуть в тишине далёких садов"? Это не поэтическая метафора, дорогая. Это точное описание места, куда он отправился.

— Я не понимаю...

— В нашем королевстве есть город, — терпеливо объяснил Рейнар, как будто говорил с ребёнком. — Называется Тихая Гавань. Это место для тех, кто завершил свою трудовую жизнь. Мастера, учёные, ремесленники — все, кто посвятил годы своему делу, могут там обосноваться.

Я слушала, всё ещё не до конца веря.

— И что там?

— Прекрасные сады, библиотеки, мастерские для хобби. Никаких забот, никаких обязательств. — Он пожал плечами. — Своеобразный рай для пожилых людей.

— Но... но почему он не сказал мне прямо?

— Потому что знал — ты будешь переживать. Попытаешься его отговорить, будешь чувствовать себя виноватой. — Рейнар наклонил голову. — Адельмар добрый человек. Он не хотел причинять тебе боль.

Я опустилась на стул, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Значит, с ним всё в порядке?

— Более чем в порядке. Держу пари, он сейчас сидит в беседке, окружённой розами, и читает какой-нибудь старинный трактат о свойствах эфирных масел.

Облегчение было таким сильным, что я чуть не расплакалась.

— Я думала... я боялась...

— Что я жестокий тиран, который убивает всех, кто тебе помогает? — Рейнар подошёл ближе, его голос стал мягче. — Элеанора, я много чего могу сделать, но вредить невинным людям не в моих правилах.

Я подняла на него глаза.

— Откуда мне было знать? Ты же сам сказал, что заберёшь меня силой. Что готов убить за флирт...

— За флирт с моей невестой, — поправил он. — Это совсем другое дело.

— Для тебя, может быть.

Рейнар присел на край стола, оказавшись на уровне моих глаз.

— Элеанора, я понимаю, что пугаю тебя. Понимаю, что ты видишь во мне опасность. И в чём-то ты права — я действительно могу быть опасным. Но не для тех, кто мне дорог.

— Я не дорога тебе, — возразила я. — Я просто... инструмент для решения твоих проблем.

Что-то мелькнуло в его глазах. Раздражение? Обида?

— Ты так думаешь?

— А разве не так? — Я встретила его взгляд. — Ты ищешь меня не потому, что скучаешь. Не потому, что я тебе нравлюсь. Тебе нужны мои способности как Перешедшей.

Рейнар молчал долго, изучая моё лицо.

— Возможно, сначала так и было, — сказал он наконец. — Но сейчас...

— Сейчас что?

— Сейчас мне интересна не только твоя способность закрывать разломы между мирами. — Он протянул руку, осторожно коснулся моей щеки. — Мне интересна ты. Твой ум, твой талант, твоя сила.

Я отпрянула от его прикосновения, хотя кожа всё ещё горела там, где он меня коснулся.

— Красивые слова, — сказала я. — Но что изменится, если я поеду с тобой? Стану твоей женой, буду закрывать разломы, рожать детей...

— А что не так в такой жизни?

— То, что у меня не будет выбора! — вспыхнула я. — То, что я стану твоей собственностью, а не партнёром!

Рейнар поднялся, снова возвышаясь надо мной.

— Элеанора, — сказал он тихо, — ты когда-нибудь думала о том, что, может быть, я тоже не хочу жену-собственность? Что мне тоже нужен партнёр?

— Тогда почему ты не спрашиваешь, чего хочу я? Почему просто заявляешь, что я принадлежу тебе по праву?

Выражение его лица изменилось. Стало холоднее, жёстче.

— Потому что твоё желание — роскошь, которую я не могу себе позволить, — резко сказал он. — Есть вещи важнее твоих капризов, Элеанора.

— Капризов? — Я вскочила, чувствуя, как внутри всё закипает. — Ты называешь капризом желание самой выбирать свою судьбу?

— Я называю капризом твоё упрямство, — холодно ответил он. — Твоё нежелание признать очевидное.

— И что же очевидного?

— То, что ты принадлежишь мне. По договору, по праву, по судьбе, — он шагнул ближе. — И я не позволю тебе убегать каждый раз, когда тебе что-то не нравится.

— Значит, это всё-таки только из-за моих способностей, — горько сказала я. — А я уже было поверила...

— Поверила во что?

— Что ты видишь во мне женщину, а не инструмент.

Рейнар выпрямился, лицо стало каменным.

— Я вижу и то, и другое. И буду использовать и то, и другое для блага королевства.

Его честность ударила, как пощёчина.

— Как мило, — язвительно сказала я. — Значит, если я не буду полезна королевству, то и женщиной быть перестану?

— Не передёргивай мои слова.

— Я не передёргиваю! — Я вскочила, сжав кулаки. — Ты сам всё сказал! Сначала долг, потом чувства. Сначала королевство, потом я.

— А как ещё должен поступать генерал королевской армии? — холодно спросил он.

— Мог бы хотя бы притвориться, что моё мнение что-то значит, — горько сказала я.